Внезапно до моих ушей донёсся стук каблуков, приближающихся к проходу. Я вскочила, подняла за собой Сильвию, и мы затаились за широкой колонной.

— Напыщенные дураки… И слона не заметят, будь он у них под носом, — услышала нарастающий голос Урсулы, — куда им, обращать внимание на такие мелочи.

— Это не шутки. На этот раз ты собираешься зайти слишком далеко.

— Кажется, голос Мартина? — Прошептала сестрёнка, но я быстро прикрыла ей рот ладонью.

Мужской баритон продолжал:

— Может, все эти олухи и не заметят изменений в её поведении или разговорах, но Сильвия близка с ней. Она-то уж точно забьёт тревогу.

— Ай, да брось. Кто будет слушать эту пигалицу? Ты бы поверил россказням десятилетнего ребёнка с бурным воображением? То-то же.

Голоса стремительно затихали, было слышно, как мачеха с кузеном поднялись дальше вверх по лестнице на третий этаж, где располагался таинственный кабинет Урсулы. После того как стало понятно, что парочка закрылась в комнате, я подняла сестру за руку и потащила по коридору через холл в сторону своей спальни.

— О чём они говорили, Кристен? Ты поняла хоть слово?

Силл рухнула на кровать и потёрла рукой свой рот, который я ей слишком крепко сжала. Плотно закрыла дверь и подошла к балкону.

— Нет, малышка. Не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться. У всех взрослых есть свои секреты.

Кто бы знал, но эта ночь оказалась для меня беспокойной: тревожные сны разбередили всю душу. Подскакивала на постели в ужасе, с гулко бьющимся сердцем. С трудом засыпала. Очередной кошмар пробудил меня уже под утро.

— Папа?!

Я резко распахнула глаза, пытаясь ухватиться за стремительно исчезающие из памяти обрывки видения. Предрассветные лучи освещали потолок над моей кроватью. Снова сомкнула веки, в надежде уснуть и вспомнить, что же мне всё-таки привиделось. Отец пытался мне что-то сказать, о чём-то предупредить, но я не слышала ни слова. Покрутившись так с боку на бок, всё же встала и подошла к книжной полке.

Где же оно? Рука перебирала корешки один за другим, пока пальцы не остановились на твёрдом кожаном переплёте. Книга рецептов? Я удивлённо уставилась на название — почему именно она? Интуиция — один из главных помощников мага, к ней надо прислушиваться и доверять. Пожала плечами, набросила на себя плед и уселась в высокое мягкое кресло. Закрыв глаза, мысленно увидела чего хочу, представила отцовский спокойный голос и протянула ладонь над открытыми страницами. В распахнутые балконные двери резко влетел тёплый ветер, зашелестел пожелтевшими листами и словно замер, окутав меня со всех сторон. Я открыла глаза и взглянула на заголовок:

«Зелья, пробуждающие воспоминания, или помогающие увидеть незримое вокруг себя».

— Спасибо, папа, — прошептала я.

На странице шёл список ингредиентов для приготовления необходимого зелья и слова, которые нужно прочесть после того, как напиток будет употреблён.

Ещё при отце преподаватели учили меня различать отдельные травы, рассказывали и показывали места, где их можно собирать. В книгах имелись пошаговые инструкции, как правильно сушить и хранить ингредиенты и многое другое. Когда мне исполнилось девять, папа сделал в моих покоях специальную потайную комнату, размером не крупнее кладовой. Её стены были увешаны полками, где я могла хранить многочисленные баночки и бутылки с нужными припасами для приготовления зелий.

Благодаря собранному за много лет материалу, моя кладовая стала под завязку забита всем необходимым. Я порадовалась тому, что в этом рецепте не нужно использовать котелок и огонь, достаточно было смешать три незамысловатых элемента с молоком и выпить.

— Где ты, баночка с «драконьим глазом»? — Пробежала взглядом по этикеткам, заботливо подписанным каллиграфическим королевским почерком.

Вот и она. Драконьим глазом называли сушёные и толчёные в пыль жёлтые цветы забвения, что раскрывались раз в году, в горах. Порошка оставалось не очень много, но для моих целей хватало и щепотки. Дальше по списку шла обыкновенная специя в виде сухой гвоздики и несколько моих слёз.

С этим я справилась в первую очередь: при мысли о кончине отца, они сами так и норовили выступить на глазах. На сей раз не было необходимости их сдерживать. Стакан молока всегда стоял ночью на столике у моей кровати. Для приготовления всего необходимого даже не пришлось выходить из комнаты. После того как напиток был готов, я устроилась поудобнее в кресле и залпом осушила стеклянный сосуд, проговорив нужные слова.

Поначалу никаких изменений не произошло, и я уже начала думать, что заклинание не сработало. Книга раньше никогда не давала осечек. Неожиданно комната стала терять свои очертания, и вокруг меня образовался и спустился туман. Пред глазами открылся вечерний лес, сквозь густые ветви пробивались закатные лучи, а на небе чётким полумесяцем виднелась луна. Я стояла на месте, боясь покинуть пределы комнаты в реальном времени, и просто наблюдала. Из тени кустов вышел отец и слегка поклонился.

— Скоро ты станешь правительницей, дитя моё, — его голос отзывался эхом, будто мы находились не в чаще, а в огромной пустой комнате. — Ты так похожа на маму, Кристен.

Почувствовав укол в области груди, не удержалась и бросилась в папины объятия.

— Я так скучаю по тебе, и Силли тоже! — По моим щекам текли горячие слёзы, падая на мужскую накидку, пахнущую сырой землёй и эфирным маслом.

— Знаю, дочка. Прости, что покинул вас в такое сложное время. Уверен, ты поможешь сестре вырасти смелой и сильной. Не понимаю, как я проглядел коварные планы Урсулы на наш Шэрион. Мне кажется… Она отравила меня, — отец встрепенулся, — однако у меня мало времени. Кристен! Ты в опасности! Мачеха собирается тебя…