Шрифт:
Его напарник нажал на нужные кнопки, после чего результаты оказались в системе.
Тут и Лариса Михайловна с бутылочкой подоспела.
— Ой, уже всё? Какие результаты у нашего Серёжи? — полюбопытствовала она.
— Один балл из тысячи, — вздохнул Фёдор Геннадьевич.
Бутылочка выпала из рук воспитательницы, и она растерянно пробормотала:
— Но… но это же самое минимальное значение!
Глава 2
Когда специалисты из министерства магической безопасности поделились результатами с Ларисой, она была в шоке. Затем увидела показания прибора на небольшом экране.
Один балл из тысячи!
Сейчас она сидела в кабинете директора, Марины Дмитриевны. Та нервно постукивала карандашом по столу и раздумывала над этой неожиданной новостью.
— С другой стороны, много аристократических семей не могут завести детей. И этот младенец, тем более с даром, будет нарасхват, — задумчиво ответила она.
— Но магический потенциал… — Лариса смущённо посмотрела на свою начальницу.
— Лариса Михайловна, вы разве не понимаете? — ухмыльнулась директор. — Младенца, неважно с каким даром, проще выдать за своего. Главное, чтобы этот дар присутствовал. Много обстоятельств для этого.
— Так что делаем? — удивлённо взглянула Лариса на директора.
— Да всё то же самое, Лариса Михайловна. Вы будто в первый раз…— возмутилась директор. — Размещаете объявление на сайте, только обязательно указывайте, что младенец — одарённый. К тому же у нас есть ещё несколько десятков детей с даром, правда, постарше. Может, их тоже получится отдать в хорошие руки.
Лариса кивнула и покинула кабинет.
«В хорошие руки…» — гуляла в её голове фраза. Будто зверят каких-то отдаёт. Иногда ей казалось, что директор не человек. Уж очень холодно ко всему относится.
А затем Лариса улыбнулась.
Что-то в этом малыше, Серёже, было особенное. Этот взгляд, и странные искорки в глазах запали ей в душу. Своих детей у Ларисы Михайловна не было, и она очень быстро привязывалась.
Я проснулся и понял. Как же, мать его, я голоден!
Это всегда так у младенцев? Готов даже эту погремушку съесть. Интересно, какая она на вкус.
Я уже протянул руку, которая оказалась слишком короткой.
Но только сейчас вспомнил, что я младенец. И тело это росло слишком медленно. Слишком! Медленно! Я Сергий Приручитель, мать вашу! Мне нужны победы! Чтобы челюсти врагов хрустели под моими кулаками. А мои монстры разрывали тех, до кого я не смог дотянуться! АГГРР!
Чёрт! Видимо, я зарычал вслух.
Та полная тётка, что дремала неподалёку, вздрогнула и подскочила ко мне. Как же её зовут? Грёбаная младенческая память!
— Серёжа, что случилось? Тебе плохо? — пробормотала пышка.
Ничего ты не понимаешь, женщина! Это я от предвкушения битвы так воскликнул. А ты подумала, что я задыхаюсь?! Хе-хе.
Надо как-то дать ей понять, что всё нормально. Я попытался улыбнуться. Вышло не очень, но тётка всё поняла, качнув полной грудью.
— Сейчас принесу смесь… я сейчас, — бросилась она к столу.
Опять смесь… В этот раз можно и другое попробовать. Более натуральное. У неё такая грудь, что молока там, должно быть, на год с лишним.
Ну и ладно.
Открыл рот, принимая соску и вытягивая одним махом всё содержимое бутылки.
— Ого! Как ты проголодался! — воскликнула пышка. — Может, ещё будешь?
Я кивнул, и она хихикнула.
— Какой ты сообразительный!
Выпил вторую бутылочку, и глаза начали слипаться. Уже сквозь сон услышал голос этой, строгой ведьмы и моей пышки.
— Столько желающих увидеть младенца, что хоть конкурс им устраивай, — пробормотала ведьма. — На моей памяти такое впервые. Но мы впустим только самых знатных аристократов.
— Мне кажется, что не это важно, Марина Дмитриевна. Главное, чтобы семья была любящая, — откликнулась пышка.
— Не о том вы думаете, Лариса Михайловна, — откликнулась ведьма. — Деньги и власть — вот самая настоящая любовь. Это куда важнее с таким низким баллом, как у нашего младенца.
Меня что, хотят отдать кому-то? Э, вы серьёзно?! Я так-то мать хочу найти!
Я ещё хотел плюнуть в сторону ведьмы, даже собрал необходимое количество слюны. Но затем ещё сильней захотел спать.
Через пару секунд я провалился в сон.
Этот же день. Через хр*н знает сколько часов.
Ещё глаза не открыл, а уже услышал несколько голосов.
Затем всё-таки открыл. Передо мной стояла супружеская пара. Худая женщина, одетая в короткое белое платье. Настолько короткое, что чуть ли не трусы выглядывали. В моём мире так шлюхи одевались, чтобы показать товар, как говорится, лицом. Да и размалёвана была она так же.