— Ну, что, — произнесла она ответственно, — организм молодой, рана чистая, следов воспаления и нагноения нет. Будем снимать швы!

— Спасибо, Мария Сергеевна!

— Саша, — начала мама Кати, при этом ловко орудуя ножницами и пинцетом, распуская швы на его спине и вытаскивая обрывки шелкового шовного материала, — я вчера сделала первую подсадку консервированного трупного бедренного нерва папе.

— И как? — с волнением спросил юноша. — Помогло?

— У него как раз начался приступ, но он просил не делать блокаду, а сделать ему подсадку. Я сделала, но боль не утихала. Я пошла за новокаином, а когда вернулась… — она замолчала.

— Что? — еле сдерживаясь от нетерпения, спросил Старик-Саша.

— А когда я вернулась, он спал! — торжествующе осведомила мама Кати. — Первый раз, за последние годы, он сам, без укола новокаина, уснул! Это просто чудо!

— Слава Богу! — с облегчением выдохнул юноша. — Надеюсь, мы сможем его избавить от этих страданий, навсегда.

— Спасибо тебе, Саша! — она по матерински поцеловала его в макушку. — Виктор Иванович передавал тебе привет, и очень просил напомнить тебе про ревматоидный артрит бабушки Кати.

— Я не забыл о своем обещании. Там все будет гораздо проще и быстрее. Как только Вы меня выпишите, мы тут же этим займемся.

— Саша! Мне Катя все рассказала про твоего брата. Ты все-таки решил его пожалеть?

— Мария Сергеевна! Это все-таки мой брат. Негодяй, подлец, преступник — но мой брат! И я его не просто так пожалел. Я решил дать ему последний шанс.

— Какой?

— Он пойдет служить в армию. Если и там из него не сделают человека, то тогда пусть уже судьба сама решает, что с ним делать.

— Ты знаешь, Саша, я тоже думаю, что ты поступил правильно. Отправить его в тюрьму было бы справедливым и логически правильным. Но не по-человечески. Хорошо, что ты поступил именно так. Кстати, есть еще одна вещь, которая меня беспокоит, — голос мамы Кати звучал обеспокоенно.

— Что именно? — поинтересовался Саша, ощущая как Мария Сергеевна обрабатывает шов и накладывает повязку.

— Саша! Пойми меня правильно. Катя — моя единственная дочь, и ее счастье смысл всей моей жизни.

— И моей, с недавнего времени, тоже, — уверил юноша.

— Верю. Но ты, после загадочной амнезии, стал совсем другим человеком. Скажу тебе честно, тот — прежний Саша — мне абсолютно не нравился. Он был какой-то скользкий и мутный, ты уж не обижайся за мою прямоту. И я даже обрадовалась, когда вы расстались год назад.

— Что же, откровение за откровение. Я вообще не понимаю, что Катя нашла в том прежнем Саше. Чем больше я о нем узнаю, тем меньше он мне нравится, — вздохнул юноша.

— А потом, — продолжила Мария Сергеевна, — случилась эта авария и появился новый Саша.

— Лучше или хуже старого?

— Дело не в том, кто лучше, а кто хуже. Просто другой. И, что больше всего меня беспокоит, совсем взрослый. Я и сама — взрослая женщина — иногда чувствую себя, рядом с тобой, неуютно, словно ты… как бы это правильно выразиться. Словно ты значительно старше. Только не обижайся, пожалуйста. Но вот так я чувствую.

— И почему Вас это беспокоит?

— Я беспокоюсь за Катю. Она же, в сущности, еще подросток! Всего шестнадцать лет! А ты, по своему развитию, очень сильно ее обогнал, — вздохнула Мария Сергеевна.

— И что в этом плохого?

— Я очень боюсь, что она, точнее ее детская наивность, тебе быстро надоест и тебя потянет к более зрелым и опытным, во всех отношениях, женщинам!

— Это почему?

— Потому что с ней тебе станет скучно. Или давай по-другому. Я видела таких вундеркиндов как ты! Которые сильно обгоняли в своем развитии своих сверстников. Многие из них вспыхивали как яркие свечи, но также быстро сгорали ничего не добившись. И это было трагедией не только для них, но и для всех их близких! То что удивляло и поражало в детях, у взрослого человека выглядит уже обычным и банальным. И тогда эти несостоявшиеся гении начинают обвинять в своих неудачах всех вокруг, и, в первую очередь, самых близких им людей.

— Я Вас понял! — усмехнулся Старик-Саша. — Давайте я отвечу по порядку. Первое, мне не нужны ни более опытные, ни более зрелые женщины. Если мы с Катей чего-то не умеем и не знаем, мы сами научимся и познаем это все вместе! И это гораздо интереснее, как мне кажется! А что касается вундеркизма, то я себя таковым не считаю. Да, у меня есть какие-то способности, но это не означает, что я должен ими кичиться на каждом углу! И еще. Я никогда не обижу и не подведу Катю!

— Ну хорошо! — вздохнула мама Кати. — Будем надеяться на лучшее. Саша, в пятницу я тебя выписываю, а в понедельник ты идешь в школу.