— Часто тут такое происходит? — спросил я, когда мы вернулись в салон, осмотрев последнее измятое авто.

— Всякое бывает, — дядя нажал педаль, и мы поехали дальше. — Говорю же — дикие земли вокруг. За забором ракшасов пруд пруди. Но такие здоровые… такие редко приходят, разве что во время больших выплесков. Как у нас в сорок девятом, помнишь? Тогда ещё Геннадий погиб.

— Да, конечно.

Ракшасы… я пытался вспомнить, кто они. Какие-то злобные твари, лезущие с так называемых нижних слоёв. Были монстры не слишком сильные, а были столь могучие, что с ними не каждый заклинатель справится. В гимназии на уроках истории рассказывали, что эти твари появились во времена, когда люди только открыли в себе магические способности.

Тогда же стали возникать аномалии. Мировое энергетическое полотно искажалось, порождая необычные, разрушительные явления. Где-то река пересохнет, где-то плодородная почва превратится в безжизненную пустыню, где-то воздух кристаллизуется. В этом мире тоже было не всё в порядке.

А виновата в этом магия. Это она вызывала завихрения, волнения и разрывы энергетического полотна. Такова оказалась цена могущества некоторых представителей рода человеческого.

Одним из таких аномальных явлений были бреши или лазы. Они вели в нижние слои или, как их по-другому, называли, суррогатные миры, населённые самыми разнообразными тварями. Существовала гипотеза, что эти слои образованы из энергетического осадка, который формирует некое подобие нашего мира, но тольо искажённое, кривое и примитивное.

Как бы то ни было, люди научились противостоять вторженцам. Маги, обладающие специальными навыками, умели стабилизировать энергетическое поле, и благодаря этому большинство населённых пунктов находились в относительной безопасности. Тем не менее в некоторых местах ракшасы гуляли как у себя дома. Такие территории назывались дикими землями.

Выплески тоже нет-нет, да случались, причём в самых неподходящих местах. Дядя сейчас говорил про тверской выплеск, произошедший в 2049 году. Это событие у юного Вячеслава хорошо отложилось в голове, хотя сам он в ликвидации не участвовал. А вот кто такой Геннадий, я вспомнить не мог.

Всё это я извлёк из своей новой памяти, пока мы мчались по пустой дороге, торопясь покинуть опасную зону. Больше нам ракшасы не попадались, но ворота на выезде уже были закрыты. Охрана увидела нас с вышек, и две тяжёлые створки поползли в разные стороны, освобождая проезд.

— Ваше благородие, простите за беспокойство. Я должен узнать, там есть выжившие? И сколько существ? — спросил парень в чёрной униформе и фуражке с красным околышем, встретивший нас за воротами.

— Мы проверили все разбитые машины, выживших не обнаружили, — весьма охотно ответил дядя. — А по поводу ракшасов… Мы уничтожили двух трёхпалых и, кажется, пять антропов. В стене остались две дыры, поэтому в любой момент могут появиться новые твари. Будьте начеку.

— Спасибо, ваше благородие. Больше не смею задерживать, — вытянулся по струнке парень в форме.

За воротами выстроилась колонна машин, ожидавших разрешения проехать. На путях стоял паровоз с длинным грузовым составом.

— Повезло, что мы успели проскочить, — сказал дядя. — Иначе пришлось бы прождать несколько часов. Но знаешь, я всё равно не могу понять, где и когда ты развил в себе такие навыки? И почему мы об этом не знали? Может быть, расскажешь?

— А зачем?

— Что значит «зачем»? Мы — твоя семья, твой род.

— Нет, вы не мой род. При всём уважении.

— Знаю. Да, фамилию ты носишь другую. Но Сергей Васильевич заботился о тебе, растил, дал всё, что только можно пожелать.

— Но взял больше.

— Ты про отцовскую фабрику? Вы бы её потеряли в любом случае. Вы были банкротами, а Сергей Васильевич вас со дна вытащил — вас и ваше предприятие. И ему за это спасибо надо сказать.

— Скажем. Ещё как скажем, — я не стал развивать тему. Брат отчима был не тем человеком, с которым стоило рассуждать о подобных вещах.

— Если бы не Сергей Васильевич, вы с матерью жили бы в нищете. Считаешь, так было бы лучше?

— Я ничего не считаю. Закроем эту тему.

— Что ж, дело твоё, — озадаченно проговорил дядя.

До Москвы добрались быстро. Это был большой оживлённый город, и мы целый час тащились по его улицам. В центре тут и там возвышались величественные правительственные здания, конторы крупных столичных компаний и роскошные дворцы местной аристократии, а на периферии сгрудились трущобы, состоящие из нелепых панельных коробок, настроенных вплотную друг к другу.

Путь наш лежал на окраину Москвы, в район Выхино. Школу, где мне предстояло учиться, так и называлась «Выхинка», хотя находилась она не в самом районе, а за городской чертой. Мы добрались до небольшого посёлка, ютящегося возле железнодорожной станции, там свернули на дорогу, ведущую через лес, и спустя пару минут упёрлись в кованые ворота, на створках которых красовались эмблемы в виде оскаленной волчьей головы, пересечённой мечом.

— Помни, о чём я тебе сказал, — повторил дядя. — Веди себя достойно в любых ситуациях. Ты — дворянин, а для дворянина главное — честь. Поговаривают, в этой школе много простолюдинов из пансионов. Не самое лучшее заведение. Если б отчим знал о твоих способностях, он наверняка отдал бы тебя в училище получше. Но что есть, то есть. Поэтому, Вячеслав, желаю удачи.