Представленная здесь экономическая теория кому-то может показаться слишком необычной — и все потому, что имеет слишком давние корни, чтобы нынешние академики и денежные власти хранили в памяти всю сумму составляющих ее знаний. Сотню лет назад классическая теория по большей части воспринималась как житейская мудрость, настолько самоочевидная, что ее положения не нужно было даже воскрешать в памяти. Чтобы оценить пудинг, надо его отведать: выбранная нами теория десятилетиями и даже веками обеспечивала денежную стабильность и экономическое процветание. Она прошла испытание и доказала, что работает. Те, кто поддался влиянию современных веяний, могут только воздеть руки к небу и сказать, что этого не может быть. Ерунда. Еще как может. Так было, и так будет — судя по историческому опыту.

Глава 2 Твердые и мягкие деньги. Валюты и экономики мира (VII век до н. э. — XXI век и. э.)

«После того как из опыта стало ясно, что кусочки бумаги, не обладающие внутренней стоимостью, простым нанесением на них письменного признания их эквивалентом определенных количеств франков, долларов или фунтов стерлингов можно заставить обращаться и это приносит эмитентам все те же выгоды, что и чеканка монет, представляемых этими кусочками бумаги, правительства пришли к выводу, что было бы счастливой находкой присвоить эти выгоды себе, не принимая на себя обязательства, которым подчиняются частные лица, выпускающие эти бумажные заменители денег, по первому требованию выдавать в обмен за символ то, что он символизирует. Они решили попробовать, а нельзя ли освободиться от этой неприятной обязанности и добиться того, чтобы клочок выпущенной в обращение бумаги шел за фунт стерлингов просто потому, что правительства называют его фунтом и соглашаются принимать его в уплату налогов. И влияние почти всех правительств оказалось таким, что они в целом успешно достигли этой цели; я могу сказать, что они достигали этой цели всегда и теряли свою силу только в том случае, если компрометировали себя уж очень вопиющими злоупотреблениями».

Джон Стюарт Милль, «Основы политической экономии», 1848

[3]

Твердые деньги должны быть как можно более стабильными и надежными. Они представляют собой некий определенный, незыблемый, согласованный сторонами контракт — например, договоренность о том, что деньгами следует считать точно установленное количество золота. Таким образом, в основе твердых денег лежит принцип господства закона, хотя любые естественно возникшие сырьевые валюты — такие как раковины каури — также являются твердыми деньгами.

Мягкие деньги обычно служат краткосрочным политическим целям. Поскольку они зависят от изменчивых настроений власть предержащих, можно сказать, что в их основе лежит принцип господства человека. Мягкие деньги не поддаются определению. Мягкие деньги возможны только в том случае, когда денежная система монополизирована, поскольку граждане, имей они выбор, предпочли бы вести бизнес на четко оговоренных, согласованных и непреложных условиях. Единственными институтами, способными монополизировать денежную систему, являются правительства и частные учреждения в сговоре с правительствами. (Большинство Центробанков на сегодняшний день являются частными.) Мягкие деньги без преувеличения можно назвать деньгами монополий. На протяжении всей истории человечества происходила циклическая смена периодов твердых и мягких денег, которая, как правило, совпадала со сменой периодов государственного и рыночного контроля над денежной системой. Сейчас мир находится в фазе мягких денег; твердых денег просто нет.

При заключении контрактов и ведении торговых операций граждане предпочитают пользоваться наиболее стабильными деньгами из всех возможных. Тем не менее группа заинтересованных лиц может повлиять на правительство; бывает, что правительство преследует собственные интересы; кроме того, оно может монополизировать монетарную систему и начать ею манипулировать в поисках выхода из кризиса. Даже если девальвация и не является целью такой монетарной политики (этим термином сейчас принято называть манипулирование денежной системой), власти будут склоняться к инфляции, так как дефляция всегда ведет к рецессии.

По мере того как проявляются побочные эффекты денежной политики, народ начинает задумываться о возврате к стабильной валюте и о том, как этого добиться. В конце концов граждане откажутся от ставших бесполезными денег или же свергнут негодное правительство, стремясь вернуться к стабильной денежной системе. Как в случае с ростом налогов, рост и падение валют нашли отражение в подъемах и падениях империй и государств.

Первые монеты на Западе на самом деле представляли собой ранний образец мягких денег. В учебниках говорится, что чеканка была изобретена, чтобы унифицировать вес металлических слитков, служивших деньгами в течение многих веков. Однако первые монеты были сделаны с таким расчетом, чтобы цениться дороже пошедшего на их изготовление сырья. Лидийские монеты в VII веке до н. э. были отлиты из электрона — природного сплава золота и серебра, встречавшегося в золотоносных песках реки Пактол близ города Сарды. Контролировать вес монеты из электрона не имело никакого смысла, так как пропорция золота и серебра в сплаве не была постоянной. Лидийские монеты изготавливались не из природного электрона, а из искусственно полученного сплава: таким образом цари стремились изменить естественные пропорции, понизив содержание золота и повысив содержание серебра. Оттиск на монетах означает, что они ценились ad talum, то есть по номиналу, как будто были отчеканены из природного электрона, хотя реальная стоимость затраченного на изготовление сырья составляла около трети от указанной суммы. Для сохранения искусственного дефицита денег были введены специальные законы, закрепляющие за правительством монополию на чеканку монет из электрона, золота и серебра.

Неудачные эксперименты с мягкой валютой, проводимые в древнегреческих полисах, наверняка подсказали Солону Афинскому следующее решение: вскоре после прихода к власти в 594 году до н. э. он приказал чеканить новые монеты, объявив, что всякому, понизившему в них содержание драгоценного металла, отрубят руки. Для себя Солон не делал исключения. В 508 году до н. э. в Афинах установилась демократия, и в городе-государстве наступил длительный период экономического и социального процветания. Афинские «совы» имели хождение по всему Средиземноморью, поскольку афиняне тщательно оберегали свою валюту и отказывались девальвировать ее даже тогда, когда войны опустошили казну. «Совы» являлись повсеместно принятой валютой в течение долгих шести веков.

Несмотря на успех Афин, многие правители поддались искушению пуститься в махинации с деньгами. Философ Платон, печально известный поборник мягких денег, в своих «Законах» утверждал, что национальную валюту нельзя экспортировать за рубеж и чеканить в больших количествах. Менять ее на другие валюты могут только государственные органы. Короче говоря, деньгами, по Платону, должны распоряжаться исключительно правители из числа философов. В 388–387 годах до н. э. Платон совершил первую из двух своих поездок в Сиракузы — древнегреческий город-государство на острове <Сицилия>. Вскоре после этого, возможно, под влиянием Платона, сиракузский правитель Дионисий стал чеканить оловянные монеты с номиналом, вчетверо превышающим стоимость затраченного сырья. Судя по всему, эксперимент увенчался успехом, поскольку позже Дионисий приказал выпустить вдвое переоцененные серебряные монеты, под угрозой смерти требуя, чтобы их принимали по номиналу. Угроза не сработала; рыночная цена монет вскоре упала до стоимости сырья. Неудача, по всей видимости, поставила крест на карьере Платона как советника в области денежной политики. По свидетельству Плутарха, Дионисий велел продать Платона па невольничьем рынке в Коринфе. К счастью, там его узнали и выкупили собратья-философы[4].