Ноги мелко дрожали. И зубы слегка постукивали друг об друга. Но, главное, я справилась. Трясущимися руками поправила одежду и оглядевшись, поспешила к Илайе.

Стоило только выглянуть из-за шатра сразу стало понятно, несмотря на относительное спокойствие у моего поста, здесь вовсю шел тяжелый бой. Воительницы кружились на «сторожевых башнях», пуская стрелу за стрелой. Они убивали изменнных тварей, стремящихся попасть внутрь, через единственный проход в стене.

На протоптанной звериными ногами тропинке, ведущей от ворот к шатру, в котором прятались оглушенные магическим ударом беспомощные люди, вповалку лежало несколько мертвых чудовищ.

Илайя и Тайла, стояли а вершине снеговой горы, прижимаясь друг к другу спиной, и целились, заложив стрелы. Услышав шорох там, где его быть не должно, обе резко и синхронно дернулись и повернулись ко мне и натянули тетиву…

— Что ты здесь делаешь?! — рявкнула Илайя. В обычное время такой тон меня бы покоробил. Но не сейчас.

Тайла, увидев, что это я не измененная тварь подкралась с тыла, тот же миг потеряла ко мне всякий интерес и принялась следить за подходом к шатру, поворачиваясь так, чтобы захватить и половину, которую контролировала Илайя.

— Маг, который это устроил, ведет сюда оживших мертвецов, — как можно короче доложила я. — Я попытаюсь добраться до него и убить. Никто, кроме меня, не сможет найти его…

Илайя, хмуро кивнула. Но прежде, чем она отвернулась, я торопливо добавила:

— Шансов мало. У всех… Но, Илайя, — я затаила дыхание. Сказать это вслух оказалось гораздо тяжелее, чем я думала, — ты должна выжить. Во что бы то ни стало. Ты должна добраться до Фиодора и рассказать ему обо всем, что нам известно.

— Хорошо, — в глазах амазонки мелькнуло понимание. Да, это значило именно то, что значило. Ей придется бросить всех умирать и уходить одной.

— Еще ты скажешь Фиодору, чтобы он непременно нашел Гирема. Он знает, что нужно сделать, чтобы переиграть Великого отца. — О том, что Южная пустошь разделена, я не сказала никому, даже Арраму. Только намекнула, что есть место, в котором можно собрать силу против армии магов.

Илайя снова кивнула. Она по прежнему стояла лицом ко мне, но ее взгляд косил в сторону, амазонка контролировала свою часть пространства.

А теперь я должна была сказать самое сложное. У меня не было много времени, чтобы все обдумать. Но вряд ли седьмица размышлений привела бы к другому результату…

— И последнее… Если со мной что-то случится, ты встанешь на мое место и поведешь людей против магов. В конце-концов, — невесело усмехнулась, — мы с тобой одной крови. И если смогла я, то сможешь и ты…

Взгляд Илайи метнулся ко мне и прикипел, пронзая насквозь. Она как будто бы не верила тому что слышала и пыталась прочитать правду ли я говорю, по моим глазам. Я улыбнулась уголками губ и повторила:

— Мы с тобой одной крови, крови королевского рода. И я точно знаю, что только ты сможешь заменить меня. И желаю тебе удачи…

— Я поняла, — хриплым голосом произнесла амазонка. И добавила, — Я все сделаю, Елина. Клянусь…

— Не надо клятв, — перебила я, — просто выполни мою просьбу…

Я не стала дожидаться ответа, отступила назад, прячась в тени шатра. Теперь мне нужно было выйти из лагеря так, чтобы ни одна измененная тварь не заметила моего приближения. Судя по звукам, доносившимся из-за пределов лагеря, у ворот столпилась довольно большая стая чудовищ и вполне вероятно, часть из них рыщут вдоль периметра в поисках еще одного входа.

Мудрить не стала, пробралась к первой попавшейся телеге на задворках лагеря. Снега намело довольно много и все пространство под колесами было плотно забито крепким слежавшимся снегом. Как будто бы возки стоят здесь очень давно… Неизвестно магия это сработала или просто возки поставлены так удачно, что любой ветерок уплотняет сугроб под колесами, создавая преграду для животных, но очевидно, что дипкорпус отправился в путь в сопровождении опытного караванщика.

Выкопать проход оказалось не так просто. Главная сложность была в том, что его следовало еще и хорошенько закопать, чтобы ни одна тварь не пробралась в тыл нашей обороны. Поэтому я старалась делать его как можно более узким и не отбрасывать снег далеко, оставляя его сразу за собой. В какой-то момент я оказалась замурованной в сугробе под телегой… Хорошо, что в придачу к боязни высоты, которая принадлежала призванной душе, во мне не проснулась клаустрофобия.

Я старалась работать как можно быстрее, задыхаясь от нехватки кислорода и обливаясь потом. Но человеческие руки не слишком хорошо приспособлены для копания твердого, слежавшегося снега. В какой-то момент я вытащила кинжал и принялась кромсать снежную стену, отгребая куски назад. В норе было так темно, что когда кинжал наконец-то пробил выход, лесная ночь показалась мне светлой, а луна и звезды — необычайно яркими.

Разбив снежную корку я наконец-то выбралась наружу. Вопреки моим страхам, твари здесь так и не появились. Даже снежная целина оставалась нетронутой, без единого следа.