«Что такое „ха-ха“? Надо — сделаем. Настоящий баллистит воспроизвести будет трудно, но чёрный порох — вообще без проблем, бездымный на основе нитроцеллюлозы — чуть сложнее, но тоже ничего невозможного».

«Узнают — будут неприятности. Такие, что лучше не связываться. Если, конечно, официальное разрешение не получим».

Пока мы размышляли — мина долетела до земли. Вспух клуб чёрного дыма, через какое-то время долетел звук разрыва. Мина весила чуть больше десяти килограммов, с нормальным взрывчатым веществом будет порядка одиннадцати. Дед уверяет, что такую можно закинуть километров на семь[1], но это сложно — требуется высчитывать оптимальную форму корпуса и метательное вещество не любое подойдёт. Но пять километров на усиленном заряде выдавить сможем. Пока же мина улетела, судя по времени задержки звука взрыва около семи секунд, на расстояние две тысячи сто — две тысячи триста метров.

Порадовавшись с дружинниками успеху оставил их экспериментировать дальше, заклиная всеми богами не пренебрегать безопасностью, и уехал к порталу. Конечно, опоздал и получил недовольство супруги, но радость от того, что новое оружие, задуманное и сделанное нами с дедом буквально с нуля и «на коленке» на самом деле работает — была сильнее. Причём, насколько я знаю (а я могу и не знать, разумеется, если тема засекречена), этот тип оружия никак не регламентирован и я, немного обнаглев, могу даже вытащить на лицо мира. Но делать этого не буду, во всяком случае — без крайней на то необходимости. И можно сделать ещё парочку миномётов, в переносном варианте, которые можно будет брать с собой в рейдовый пикап или грузовик в разобранном виде для качественного усиления огневой мощи отряда.

Нет, всё же удивительно, какую вещь мы сделали вот так вот, почти походя! Никак не могу успокоиться. И, считаю — имею право! Дед, правда, пытался достижение принизить, чтобы я успокоился и не зазнавался. По его словам, миномёт — штука настолько простая и примитивная, что даже безграмотные арабы «в мастерской по техобслуживанию ослов» из газовых баллонов при помощи «ножовки, молотка и Аллы из бара» делают и успешно применяют. Правда, признал, что те поделки стреляют «примерно в ту сторону» и порой умудряются промахнуться даже по цели типа «город». А также время от времени калечат и убивают своих создателей. Наш же отстрелял все восемь мин без нареканий — мне мой «воевода» успел сообщить перед самым приездом гостей. Он даже какое-то подобие заготовки таблицы стрельбы сделать постарался. Дед обозвал это профанацией, но, одновременно с тем — достойным уважения энтузиазмом. Потом сказал, что он знает и умеет, как это делается «на самом деле» и взялся рассказать и научить. Последние три мины Иван Антонович выпустил в быстром темпе, не меняя установок, чтобы определить разброс. Они легли треугольником, вторая левее и дальше первой на тридцать метров, третья — чуть правее и сильно дальше, двадцать пять метров между центрами воронок. Всё это — на расстоянии два с половиной километра. Максимальная дальность получилась три километра четыреста метров — правда, стреляли вниз по склону, хоть пологому, но длинному.

В общем, когда приехали Шипуновы — я встретил их совершенно искренней улыбкой. Пусть они принимают её на своё счёт, мне — не жалко! Пока гости — в первую очередь, разумеется, баронесса и жена наследника — рассматривали кухню, причём сегодня представление было «в действии» — нанятая кухарка как раз работала с плитой, я вдруг задумался по поводу Зины Шипуновой.

«Знаешь, дед — а ведь если бы тонкое место обнаружили раньше и титул получил бы мой папа или дед — меня вполне могли бы попытаться на ней женить».

«Ну, что тебе сказать? Для Британии вполне себе на уровне дамочка. На породистую лошадь похожа».

«Есть в ней что-то такое, да. Хорошо, что я бароном стал после того, как женился!»

«И не стыдно тебе, Юра? Нельзя судить о человеке по внешности! Может, она по характеру просто прелесть, да ещё и умница?»

«Тогда она — идеальная коллега. И от работы отвлекать не будет».

«Злой ты, Юра. Злой и несправедливый».

«Зато честный. Ну, не возбуждает она во мне никаких чувств, что я могу поделать?!»

«И не надо. Но не обижай девочку, она этого никак не заслужила».

«Конечно! Что я, гад какой, что ли?!»

Ужин прошёл хорошо, даже замечательно. Трое младших Шипуновых на салат особого внимания не обратили, близнецы вообще, кажется, еле терпели до того момента, когда пойдём на изнанку. А вот старшие — те да, были удивлены. И рыбное филе вызвало ожидаемое воодушевление, то есть — смогли произвести впечатление. Наконец, дело дошло и до посещения изнанки. Близнецы реагировали так, будто им не по шестнадцать, а по шесть. И старшего брата подписали на помощь — заставили нести корзинку с угощением. Да, они привезли с собой свою резаную на ломтики тыкву, а к ней ещё и два вида яблок.

Пока семья Андрея Андреевича ушла вперёд в предвкушении необычного аттракциона, мы с бароном отстали для разговора. И договорились, причём обоим пришлось пойти на уступки. Оказалось, что отказ от продажи участка был вызван тем, что бароны не хотели, чтобы в прямой видимости от имения были чужие владения. С длительной арендой и вовсе случай получился полу-анекдотический: Шипуновы ждали, пока мы построим что-то приличное на участке, чтобы убедиться, что вид из окон будет «достойным», а мы — ждали длительной аренды, чтобы спокойно заняться строительством. Посмеявшись, пришли к соглашению: участок сдаётся в аренду на сорок девять лет с возможностью продления до девяноста девяти при соблюдении ряда условий. Но участок увеличивается до болотины включительно, а также подрастает по ширине, общая площадь получается сто сорок шесть соток. И у меня будет три года на проектирование и постройку нового трактира. Причём цена аренды каждой сотки радикально снижалась, так что при увеличении участка в семь раз стоимость возрастала только в два с половиной раза.

Договор, пусть пока устно, стряпчие потом оформят и привезут на подпись, заключили, кенгуранчиков покормили — можно и по домам. С огромным облегчением от того, что светская программа завершена. Только дополнительную прислугу рассчитать, да с премией — на самом деле отлично отработали. Правда, не только гости, но и каникулы почти закончились, двадцать девятое января за окном, поздний вечер. Правда, есть ещё пару часов, чтобы не торопясь попить с женой чаю и обсудить прошедший день. Заодно и ещё раз похвастаться миномётом. Правда, Мурка моя его не оценила — просто потому, что я не смог ответить на её вопрос, против кого конкретно я собираюсь его применять. Точнее, её не устроил ответ, что начинать разрабатывать, изготавливать и осваивать оружие после того, как оно стало необходимо — слишком поздно, и на всякий случай лучше иметь в чулане артиллерию, которая не понадобиться, чем не иметь, когда от неё будет зависеть слишком многое. Но это разногласие забылось за обсуждением того, что, как и когда лучше строить на новой площадке — эскизами десяток листов изрисовали, пока не сошлись во мнении, что единственное, чего мы сейчас по-настоящему хотим — это спать.