Тогда как дерево тянулось к земле, в сторону неба по его корням поднималось ярко-зелёное вьющееся растение. Его название тоже как-то не получилось вспомнить, несмотря на аж две памяти — той, что принадлежала Готлоду и той части, которой со мной невольно поделился Дариуль. Растение нисколе не выбивалось из общей картины, напротив придавало пейзажу шарм. Такая постаревшая, заброшенная крепость, построенная от восьмисот до тысячи оборотов назад, и вот очередная попытка природы осадить её. Красота.

То, что я в итоге обнаружил, несколь удивило — чуть дальше, метрах в трёхстах от ворот к стене натурально приставили лестницу, и стояла она там, надо сказать, очень долго, так как уже вросла в землю. С одной стороны даже мох появился.

Встав рядом, я начал прикидывать, как бы получше поступить, дождаться ночи и на экстримально голодный желудок проникать в город, или идти в этот самый момент, чтобы, в перспективе, пораньше дорваться до еды? Разум твердил, что лучше всё-таки первый вариант, но давно пустой желудок с перевесом воевал за второй. Пришлось послушаться, и я, оглянувшись, полез наверх. Там всё равно никого нет — это я проверил с помощью СНДВ.

Пока лез и оперировал знакомыми мне понятиями, я задумался над географией. Вообще, привычных мне сторон света ни в Давурионе, ни на Аздахаре не придумали, но путь звезды по небу всё-таки являлся определяющим. Направление её движения картографы показывали с помощью стрелки, и смотрела та чаще всего влево. Вот только, юг с севером, если бы эти понятия здесь придумали, каждый год менялись бы местами, так как реальный оборот вокруг звезды составлял не триста шестьдесят дней, а вдвое больше. От этого на географическом экваторе, где я находился, дважды в год наступала тёплая пора и дважды же выпадал снег. Ну, выпадал он в Давурионе, но и здесь становилось холоднее. Впрочем, что канохи, что Давурионцы уже привыкли с каждым наступлением весны отмечать начало нового оборота.

Наконец, я оказался наверху и, спрятавшись за одним из высоких зубцов парапета, посмотрел вниз. Мне на глаза сразу попалось здание, к которому я всё это время стремился — довольно высокое каменное, чем-то напоминающее большой собор. Его стены украшали большие окна, серые от пыли, а углы состояли сразу из нескольких тонких колонн, сросшихся вместе. Даже со своим паршивым зрением я мог рассмотреть на крышах большие статуи на каждом из шести углов здания. В самом же центре возвышался шпиль, который заканчивался метрах в тридцати от земли.

Если до темницы я бы искал его, то теперь точно знал, куда мне идти. Более того, именно с той стороны ощущалось давление на разум, которое преследовало меня всё время, пока я в Аздахаре.

В отличие от территории за стеной, улицы города пылали жизнью. По ним ходило много канохов, кто-то носил ящики, кто-то тягал гружённые тележки, а некоторые проходили мимо налегке.

Одежда на всех выглядела поношенной и старой. Прищурившись, я убедился, что хоть одна грубая заплатка, есть на любом более-менее зажиточном канохе, а иные ходят прямо так, в дырках. Странно, что до сюда не доносилось их аромата, так как чистой одежда тоже не выглядела.

Неожиданно, будто почувствовав взгляд, в мою сторону посмотрел один из сидящих на лавках канох. Сердце защемило — моя миссия вновь оказалась под угрозой, однако, сколе бы я ни сидел за зубцом, шум не поднимался. Снова рисковать и выглядывать я не стал, использовал СНДВ. Каноха на лавке не оказалось, и мне стало ещё более жутко. Что он задумал? В смысле, вряд ли он мог, воспоминания Готлода подсказали, что мыслить сложно канохи под влиянием неспособны, хотя могут запоминать какие-то моменты и выполнять несложные работы, такие как шитьё или мытьё. Но с отдалением от города какая-то часть разума освобождается, хотя и остаётся необъяснимая ненависть к соседнему континенту. Возможно, этот просто заинтересовался моей персоной и, пока не чувствует опасности, решил посмотреть на странного разумного поближе.

Словно в подтверждение, со стороны люка в башне, где, очевидно, находился спуск, послышались громкие шаги. Пришлось действовать незамедлительно. Не ожидающий нападения канох чуть приподнял квадратную крышку, и в тот же момент получил пяткой по голове, от чего покачнулся и загремел вниз по винтовой лестнице, расположенной по внутренней стене башни. Вслед за ним, втыкая наушники, вниз помчался и я. За его здоровье не беспокоился, канохи куда крепче людей — немного полежит и оклемается, а мне за это время лучше бы успеть к зданию. Город немаленький, придётся выложиться.

Узкие извилистые улицы, образованные временными постройками, мешали продвижению. Возможно, по крышам я бы успел быстрее, но если сорвусь, кто меня тут собирать будет? Скорее, добьют, как покалеченного скакуна и прикопают где-нибудь за городом.

Народ тоже мешал, и в какой-то момент я таки врезался в одно… одну канаху. От удара я упал, а ей, будто бы ничего. Пока она с удивлённым взглядом разворачивалась, я, стараясь смотреть строго вниз, оттолкнулся ногами и пролетел в проём меж её расставленных ног и побежал дальше.