Меня передёрнуло. Что? Откуда она…

Откуда ты знаешь?

Успокойся. У некоторых участников шоу есть камера для скрытого видеонаблюдения. В прошлый раз на тебе тоже была, если ты забыл.

Забыл. Конечно, забыл. Даже мысль в голову не запорхнула, что подобное может повториться. Получается, они могут видеть всё, что я делаю, в том числе мой Панцеркампфваген. Твою мать!

На ком камера? Алиса, я должен знать!

Гоголь. В твоей группе камера только у него. Но я тебе не говорила, а ты делай вид, что не знаешь. Не подведи меня.

Ясно. Гоголь. Гоголь-моголь. Хрен моржовый. Мог хотя бы намекнуть. Ну ладно, по крайней мере танк не засветился.

Спасибо. Не подведу.

Надеюсь на тебя. Продолжай в том же духе. Ставки на тебя повысились, но рейтинг выживаемости на достаточно низком уровне. Ни меня, ни отца это не устраивает, ты нам нужен. Съёмка идёт в прямом эфире и транслируется одновременно в конгломерацию и Прихожую. Придумай что-нибудь оригинальное. И будь готов к тому, что коптеры будут кружить не только над зайцами.

Понял тебя.

Значит, главного преимущества меня лишили. Теперь и зайцы будут знать, где находимся мы. План по устройству засад может не сработать.

Я вынул из ящика три гранаты, подумал, и достал четвёртую. Да, четырёх должно хватить. Забросаем зайцев на подходе, оставшихся добьём из автоматов. Это будет и эффективно, и эффектно, и оригинально, как раз то, чего просит Алиса. Потом, конечно, возникнет вопрос, где я столько гранат взял… Покажу им палец, пусть сами догадываются.

Выбравшись наверх, я сунул гранаты за ремень и побежал догонять своих. Группа дожидалась меня возле Сотки. Гоголь присел на корточки перед деревом. Я обратил внимание, как он держит автомат: периодически водит стволом, словно пытаясь взглядом охватить всю картинку. Справа на планке крепился тактический фонарь, наверняка, это и есть камера. Хитро. Если не знаешь, то хрен догадаешься.

Рядом стоял Черенок. За свои новые обязанности он взялся с энтузиазмом. Едва я приблизился, он дёрнулся ко мне с докладом:

— Это… Дон… Нормально всё. Тихо. Мы пошерстили немного. Никого. Не, ну может в подвале какая тварь засела, а так снаружи не видно.

Ему очень хочется услужить мне, стать полезным. Хорошая черта, воспользуюсь ею.

— Молодец, — похвалил его я. — Теперь слушаем сюда. Идём навстречу зайцам. Выбор у нас не богатый, сил ещё меньше, поэтому действовать будем партизанскими методами. Находим подходящее местечко, устраиваем засаду. На подходе бьём пушистых на полную катушку.

Я распахнул полы плаща.

— Гранаты? — выдохнули все как один.

— Угадали. Гранаты наступательные, разлёт осколков небольшой. Тех, кто выживет, добиваем из калашей.

Внук поморщился:

— План так себе.

— Предложи свой.

— Нормальный план, — снова поддержал меня Гоголь и спросил, как бы между прочим. — Где гранаты добыл?

— В Депо купил, по семьсот статов за штуку.

— Когда успел? Ты только в администрацию отлучался.

— Тебе сейчас это так важно знать?

— Просто спросил, — развёл руками Гоголь, и сменил тему. — Когда выступаем?

— Немедленно.

[1] Одинокий пастух (исп.)

По проспекту мы двигались вытянувшись вереницей. Когда-то здесь ходили троллейбусы. Один, обвитый плющом по крышу, до сих пор стоял возле остановки, словно ждал, когда зайдут пассажиры. Я заглянул внутрь. Мусор, разорванные сиденья. На месте кондуктора сумка с закреплённым на ремне рулоном билетов. Рука сама собой потянулась оторвать один, посмотреть стоимость проезда. Цена обескуражила: 5 коп. Копеек? То бишь, до Разворота в Развале использовали советскую валюту? Хотя чему я удивляюсь? Здесь был тот же самый Советский Союз, и если он отличался от того, что существовал на большой земле, то вряд ли слишком сильно.

— Для засады местечко вполне себе сойдёт, — сказал Внук.

Я остановился. Место как место, ничего особенного. Всё те же трёхэтажки, тянувшиеся последние полтора часа по обе стороны проспекта, заросшие кустами газоны, столбы с обрезанными проводами. Глазу зацепиться не за что. А я бы хотел чего-то более классического: низинка, где противник будет как на ладони, чтобы куда ни сунулся, везде ему гибель. Но, с другой стороны, зайцы пусти и лопоухие, но ушами хлопать не станут, и к местам, вызывающих опасение, будут присматриваться внимательней.