— Не стоим, вперёд, — махнул рукой Мёрзлый. — Дон, останься здесь. Наверху от тебя проку мало, придержи охотников, когда полезут.

Он сказал именно «когда», а не «если», значит, был уверен, что полезут. Что ж, надо встретить — встретим. Позиция удобная. С первого этажа просто так не зайти, всё простреливается, коридор тоже под контролем. Непонятно только зачем кого-то встречать? Надо тупо валить отсюда. Или они решили оставить меня в прикрытии пока сами ноги делают? Не, это вряд ли. Алиса меня не бросит. Что тогда задумал Мёрзлый?

Я так и спросил:

— А на кой мне здесь кого-то встречать?

— Давай, Дон, без вопросов. Чувствуешь, краснота шевелится?

Да, я чувствовал. Более того — услышал. Внизу в очередной раз хлопнула граната, за ней вторая, третья. Затрещали калаши. С фасада забил по окнам пулемёт. Охотники пошли на штурм.

Я присел в дверном проёме. Коридор просматривался на всю длину, но гостей с этой стороны ждать пока не приходилось. Краснота затекала на первый этаж, и её было так много, что я невольно сглотнул. Сколько времени понадобится ей, чтобы заполнить нижний зал и начать подниматься вверх? Вопрос риторический, ибо понятно, что не более десяти минут, а дальше как Великий Невидимый на душу положит. Но в любом случае в одиночку я долго эту толпу сдерживать не смогу.

Автоматная трескотня внизу то затихала, то возобновлялась вновь. Снова хлопнула граната, загрохотали обрушившиеся стеллажи. Стали слышны выкрики, обрывки фраз. Охотники подбирались вплотную к лестнице.

На крыше тоже что-то хлопало. Сквозь открытый люк доносились звуки, сильно напоминающие трепыхание огромного полотнища. Потом загудело. Мёрзлый выкрикнул: Держи крепче!

Что они там держат?

Я по-прежнему не представлял, как мы будем выбираться из универсама. Охотники окружили здание полностью. Единственный выход и окна второго этажа контролируют они. Пробраться по козырьку, как в прошлый раз, не получится. Видимо, есть нечто вроде пожарной лестницы с крыши. Но здание всё равно окружено полностью!

Внизу заговорили разом несколько человек.

— Подвал…

— Фонарём посвети…

— Там закрыто!

— На второй этаж! Квартиранты… Давай, давай, давай!

Я вынул из подсумка последнюю гранату, выждал, пока внизу соберётся побольше охотников, и бросил. Взрыв! Истошные вопли подсказали, что бросок получился удачный. В стену напротив прилетели кровавые ошмётки, похоже, чьи-то мозги.

Минуты три доносились стоны и ругательства, потом двое особо смелых ринулись вверх по лестнице, на ходу стреляя из автоматов. Я прижался спиной к стене и всадил очередь в первого появившегося. Второй отпрыгнул назад. Дебилы. Всё, чего они добились, это ещё один труп на ступенях.

— Уроды, конец вам! — закричали снизу.

Голос показался знакомым.

— Голикова, ты что ли?

— Шлак? Ах, ты… Не сдох ещё? Вот и хорошо, не торопись. Я сама тебя! Сама! Я с тобой такое!..

Штаб-звеньевая в матерных выражениях начала рассказывать, что она со мной сделает, как только возьмёт за одно место. Я вздохнул. Ничего нового, мне уже сотню раз обещали подобное.

— Голикова, ты красивая женщина. Тебе совсем не идёт ругаться.

Вместо ответа навесом полетели гранаты. Одна упала мне под ноги, вторая ударилась о стену и покатилась по ступеням вниз. Я прыгнул в коридор. От взрыва в ушах зазвенело. На первом этаже заорали:

— Сука! Сука!

Кажется, вторая граната задела кого-то из своих. Но крики почти сразу перекрыли автоматные очереди. Шум выстрелов, рикошет, въедливый запах кирпичного крошева, пороховой дым — всё это злило. Я заорал и короткими начал бить по тем, кто поднимался по лестнице. Сменил магазин и продолжил стрелять. Снова сменил, снова продолжил. С той стороны тоже орали и продолжали лезть. Мои пули с лёгкостью находили тела, и в какофонии общего грохота я без труда различал их похожие на поцелуй звуки: чмоки-чмоки-хэппи-энд. Не звуки — музыка для души. Меня она радовала, и я стрелял, стрелял, стрелял!

Но долго такой концерт продолжаться не мог. Минута — и уже только плач раненых и ругательства выживших. Я прошёлся взглядом по завалившим лестницу телам. Шесть, семь, может быть, восемь. Мужик с седой бородёнкой лежал на межлестничной площадке, прижимал руки к животу и смотрел на меня. Губы шевелились, он силился сказать что-то.

Я поднял винтовку надавил спуск. Сухой щелчок — пусто. Медленно на показухе сбросил магазин, вставил новый. Мужик перестал шептать, ждал моего выстрела. Дождался. И тут же закричала Голикова:

— Раненых не трогай. Мразь! Сама! Слышишь? Сама из-под тебя табуретку выбью!

— Выбьешь, выбьешь, — кивнул я, продолжая оглядывать тела.

Может это и неправильно добивать раненых, но как по-другому? Отвернёшься, а он дотянется до автомата и всадит очередь тебе в спину. Голикова полная дура, если не понимает этого.

Я проверил БК. В остатке два магазина. Ещё одну атаку отобью… наверное. А потом только в рукопашку. Подарочный нож от Олова Алиса мне вернула, спасибо, но с ним одним много не навоюешь.