— Ну и поддонок, — сказала Дана.

— Нет, это как раз нормально. Но быстро же он разобрался, — Скрипач покачал головой. — Это, знаешь, довольно забавно, если вдуматься.

— Более чем забавно, — покивал Ит. — Вот скажи мне, умная продвинутая девочка, как оценивают рядовые обыватели участников встреч про плоскую Землю, рептильные гены, нашествие боевых тараканов из Турции, и свидетелей десятилетнего затмения, когда Луна якобы перекрыла Солнце на десять лет, поэтому вымерла половина Азии? Ну вот как, а?

— Как блаженных, — пожала плечами Дана. — Их никто не воспринимает всерьез. Чушь и сказки, вот что про них обычно думают. Не все, но многие.

— Верно. Потому что городских сумасшедших, ты не поверишь, ни в одном нормальном мире не принимают всерьез. Теперь мы понимаем, что очень зря это делается. Ит, четвертые точки у тебя где?

— Четвертая градация пока в голове, — Ит подцепил на вилку последний пельмень. — Есть шесть повторяющихся ников, и придется проверять всех шестерых, по всей видимости. И при этом не спалиться. И попробовать понять, кто из этих шестерых Эрсай, а кто — из Метатрона, потому что Эрсай, в принципе, безопасны, а вот Метатрон — отнюдь нет, как вы понимаете. Дана, вам с Лийгой предстоит работать в режиме мозгового центра и базы. Справишься?

— Шутишь, что ли? Нет, конечно! — с возмущением сказала Дана. — Я не умею.

— Научим, — Ит отодвинул тарелку. — Рыжий, давай проверим мои выкладки ещё раз. Сдается мне, что-то я упускаю…

— Ага, есть такое дело. Ты ники неправильно посчитал, — Скрипач просматривал сейчас список, который Ит написал на отдельном листе блокнота. — Там, дорогой мой братец, еще и Ветино сообщество в наличии. А оно напрямую связано с властями, вспомни, кем был её отец. С первой группой согласен, но нужно сформировать вторую, пусть будут точки четыре дробь один. Вот такие, блин, боевые турецкие тараканы. Что они делают, кстати, тараканы эти? — спросил он.

— Страшные звери, — Дана хихикнула. — Способны прогрызть скорлупу и заразить яйца сальмонеллезом, например. Или прогрызают водопроводные трубы. Еще младенцев заражают коклюшем и чесоткой. Универсальное оружие, в общем. Жаль, несуществующее, но всё же.

— Экие вредные козявки, — покачал головой Скрипач. — Так, ладно. Моем посуду, и садимся просчитывать эти группы. Разработаем, и будем решать, чего куда. Ага?

— Ага, — со вздохом ответил Ит. — А что остается…

Лийга в город совершенно не хотела, о чем и сообщила утром позвонившему ей Скрипачу. Давайте лучше вы сюда, предложила она, всё равно в городе делать особенно и нечего, а здесь хорошо, и даже очень. В городе как раз есть чего делать, возразил Скрипач, мы можем приехать, но без ночевки, и тебя мы заберем. И не спорь. Зачем? Надо. Очень надо. Нет, по телефону нельзя. На месте можно, дома тоже можно, но не по телефону. Да что у вас там такое? Лийга, кажется, удивилась, в первый раз после начала разговора. Такое у нас, отозвался Скрипач, что просто ого какое. В общем, завтра утром будем. Ну, ладно, сдалась Лийга, тогда жду. Хотя уезжать не хочется. Август, правда, прохладный, но в сентябре обещают длинное бабье лето, так что в домик я в любом случае вернусь. На том и порешили. Вернешься, обязательно, заверил Скрипач. Но сейчас ты нам нужна. Очень.

Утром выехали втроем за Лийгой, по дороге заскочили на рынок, купили «всякого разного, и арбуз», и отправились в путь — ехали в этот раз удачно, противоходом потоку, который сейчас направлялся в город.

— Может, там переночуем? — предложила Дана. — Боюсь, если сегодня обратно ехать, застрянем наглухо. Уже сейчас вон какие пробки, а что к вечеру будет?

— Резонное предложение, — согласился Скрипач. — Ит, ты как?

— Видимо, так и поступим, — кивнул Ит. — К вящей радости Лийги, которая в город не хочет. Рыжий, кстати, спросить хотел, и почему-то забыл. Тебе не показалось несколько странным поведение Веты?

— Показалось? Да она странная, как я не знаю кто, — ответил Скрипач. — У неё дикая мешанина в голове, видимо, Ари вводил её в курс дела в большой спешке, и теперь её слегка заносит. Она путает его крутизну, свою, Берег, реальность, и всё прочее.

— Аспид, — вдруг сказала Дана, ни к кому не обращаясь. — Я вспомнила. Женщина, у которой был фамильяр Аспид — это она.

— Не понял, — признался Скрипач.

— Ева. Ева и змей, — объяснила Дана. — Я видела её там, в одном из городов.

— Она сказала, что её фамильяром была черная пантера, — сказал Ит.

— Она врёт. У неё не было пантеры, зато была змея. Или змей, я не очень разбираюсь, кто из них кто. Наверное, змей, — Дана задумалась. — Красивая девушка, носившая вещи в серебристых оттенках, и змей, которого все боялись.

— Боялись? — удивился Скрипач.

— Да, именно так. Боялись, — подтвердила Вета.

— А ты? — с интересом спросил Ит.

— Я? Ит, я же крыса Чучундра, которая боится выходить на середину комнаты, — со смешком напомнила Дана. — Разумеется, я даже не приближалась к манерной девице, на плече которой висела змея. Видела, издали. И говорила с людьми, от них и узнала, что её боятся. Уважают вроде бы, не ссорятся, но не из-за того, что она в чём-то была хороша, а из-за страха.