С Тэми, конечно, попрощаться нужно тоже. И с племянниками. Поэтому перемещаюсь к ним… чтобы столкнуться там с Маленой.

Она с ленивой грацией отдыхающей кошки сидит в кресле, накручивая на палец локон тёмных, отросших до плеч кудрявых волос, потягивает вино из хрустального бокала и наблюдает за тем, как ее рыжие близнецы пытаются отобрать у моего племянника деревянный меч. У них даже вдвоём не получается, и они злятся. А мать и не думает вмешиваться в ссору, лишь отпускает подбадривающие возгласы. Она ужасно красивая сегодня в ярко-алом облегающем платье. Такие вызывающие фасоны в Оуленде по-прежнему позволяют себе носить только колдуньи. Тем более, на каждый день.

Завидев меня, Малена меняется в лице и ставит бокал на стол.

– Тэм, дорогая! Последи-ка за моими спиногрызами. А у меня есть пара слов к нашей неуловимой малышке Мэг.

И не дав толком попрощаться с Тэмирен, колдунья цепляет меня за руку и чуть не волоком вытаскивает из комнаты. Толкает первую попавшуюся дверь, в комнату гувернантки, кажется, и силой усаживает меня на чужую, тщательно застеленную покрывалом с цветочками постель.

У меня нет сил даже протестовать.

Колдунья садится рядом, берёт мои руки в свои.

– Ну что, ходила ты к своему жениху?

– Нет у меня никакого жениха, - мои губы дрожат. Отвожу взгляд.

Малена смотрит посерьёзневшими глазами, изучает придирчиво моё лицо, не пропуская ни единой детали. Она больше не улыбается. Потом вздыхает.

– Иди сюда, моя девочка.

Я не понимаю, как это так происходит. Но спустя считанные минуты обнаруживаю себя, рыдающую взахлёб у неё на плече. Пока она молча гладит мою спину.

– Он тебя обидел? – спрашивает, наконец. В её бархатном голосе звенят нотки стали. Не хотела бы я когда-нибудь столкнуться с рассерженной, по-настоящему рассерженной Маленой.

– Не успел.

– Ясно.

Вздыхает снова.

– Ох уж этот Бастиан! Всегда был слишком нетерпеливым. Горячая кровь. Ему всего было мало – трона, власти, королевства…

Затихаю и только всхлипываю время от времени.

Да. Меня ему тоже было мало.

– Я решила… отправиться путешествовать. Куда-нибудь… подальше отсюда. В Саутвинг.

– И правильно! Давно пора было. Иначе совсем закиснешь в этих сонных холдах. А знаешь, что? – глаза колдуньи сверкают, когда она отстраняет меня на вытянутых. – У меня отличная идея! Загляни там непременно в Школу ведьм. Возьми хоть пару уроков. Тебя примут с распростёртыми объятиями.

В ответ на мой непонимающий взгляд поясняет.

– Остатки Ордена создали в Саутвинге эту Школу пару лет назад. Решили снова выискивать талантливых ведьм и учить их чарам. Хотя Тишина давно не нападала и кажется, это в прошлом, мало ли когда и зачем наши силы пригодятся снова.

– Неужели мой брат допустил, чтобы у него под носом снова создавались какие-то ведьмовские организации?

Я прекрасно помню его рассказы об Ордене. И его ненависть ко всему, что с ним было связано. Десять лет назад с этой организацией было покончено, и не без его участия.

Малена загадочно улыбается.

– Тэмирен убедила его, что лучше контролировать ведьм, чем допустить, чтобы по королевству бродили толпы необученных чаровниц и использовали бесконтрольно направо-налево дикую магию.

Я обдумываю эту мысль пару минут, и киваю. Вытираю поспешно глаза, испытывая стыд за только что проявленную слабость. Я ведь давала себе зарок. И вот – снова реву, стоило только кому-то меня пожалеть. Так дело не пойдет! Соберись, тряпка!

Шмыгаю носом, и вспоминаю одну вещь, которую надо бы рассказать Малене перед уходом.

– Кстати! Если хочешь передать какую-то весточку вашему родичу в Саутвинге… как его, господи… сколько у вас этих рыжих дядюшек и дедушек, никак не могу запомнить! То можешь сказать мне сейчас. Я теперь этим… почтовым голубем подрабатываю.

– Какие еще родственники у нас в Южном крыле? – напрягается колдунья.

Я морщусь, пытаюсь вспомнить имя.

Лезу за свитком.

– Один из ваших бесконечных Фостергловеров… я вечно путаю, кто есть кто.

Я всего несколько раз бывала в Закатном крае с братом. Запомнились шумные турниры, пиры, острова, яркое море, фьорды, резные морды драконов на ладьях, изумрудная зелень сосен, облепивших скалы. Красиво у них!.. Надо было туда и ехать. Чего я, дура, в Саутвинг попёрлась?

– Алан, вот! Брат просил передать ему послание, чтоб присмотрел за мной, пока я буду там гостить. Он, кстати, кем твоему мужу приходится? Дядька, кузен какой-нибудь?

Память услужливо подбрасывает образ кого-то из тех пузатых рыжих бородачей, неуёмных в выпивке, громкий смех которых отражался эхом от высоких сводов каменного трапезного зала в Вествинге.

Малена смотрит на меня внимательно, миндалевидные глаза сощуриваются.

– Алан, значит… Ясно всё! У твоего брата очередной план.