После боя Саркх ощутил себя истощенным и выжатым. И это был всего один смертельный бой.

Наставник, ожидаемо, был недоволен и отругал его, что лишь добавило нежелания вообще выходить на Арену. Радовало хоть, что перерывы между боями должны быть значительные. Так говорили Старшие, в подслушанных им разговорах.

Да, теперь из их группы большинство детей опасалось сказать лишнее слово в разговоре с ним, поэтому предпочитало просто не разговаривать. А всё потому, что тот идиот надсмотрщик вывел его к дроу на виду у всех и даже не скрывал для чего. Не будь он таким придурком, — мелькало в голове Саркха, — никто бы даже не догадался, что он замешан в смерти Даха и других надсмотрщиков. Хуже того, даже некоторые дроу поглядывали на него с опаской, а другие явно хотели прибить, как мелкое, но опасное насекомое – не позволял, видимо, только запрет Хозяина.

Ну и подавитесь, — думал Саркх, — Не нужно мне ваше общение.

Особенно обидно было то, что даже Тарк и Кайра наотрез отказались разговаривать с ним прежде, чем он расскажет им что же он рассказал такого о Дахе и всех казненных. На что он просто ответил, что Хозяин во время казни всё сказал: дроу казнены за предательство, а гоблины – за попытку побега.

Удивило то, что однорукий его оберегал всю эту неделю – тот, кто должен был наоборот, позволить другим сделать с Саркхом что они хотят. Но нет, для однорукого правила были важнее всего – поэтому ни один мальчишка из группы не задирался к нему. Саркх ведь видел, что и Зур”дах, и в особенности Маэль, явно хотели поймать его и поколотить. По глазами видел. Но возможности не было — однорукий не позволял. Еще Сакрх приберег информацию о том, что однорукий всё знал о Дахе и компании тех надсмотрщиков. Возможно, однорукий понимал, что Саркх не мог подслушивать Даха и одновременно с этим не знать, что друг ему всё показал и рассказал — а значит в случае, если донести на него, то и его могут казнить. Поэтому и оберегал его от драк. Но в этом Сакрх не был уверен.

Саркх стоял в стороне, на краю тренировочной площадки, и смотрел на остальных сидящих кругом и рассказывающих друг другу о прошедших боях. Даже когда их группа вернулась после боя, всех ринулись поздравлять с тем, что они выжили. Всех - но не его. Зур”дах метнул злой взгляд, Маэль ухмыльнулся, а Кайра с Тарком просто покачали головой.

Саркх тогда просто сплюнул и пошел подальше от казармы и от всей этой компании. Он не хотел никого из них ни видеть, ни слышать.

Мысли вернулись против воли к родной пещере, к матери, к отцу. Отцу, который ходил к матери Зур”даха. Потом в голове возник образ собственной матери, которую он ненавидел, и которая вымещала уже на нем всю злость за измены отца. А потом он вспомнил избиения, во время которых вымещал свою злость на Зур”дахе и, надо сказать, с удовольствием. Это был какой-то бесконечный круг ненависти, который завершился смертью всех от Предка, которого Охотники…почитали.

Но даже сейчас ненависть внутри Саркха никуда не делась. Стало только хуже. Пусть внешне Саркх и вел себя спокойно, но он то знал, какую злобу испытывает глядя на Зур”даха…и Маэля, его дружка. Кайра его разочаровала, она ему нравилась…но чем дальше, тем меньше.

Дураки! — сплюнул Саркх, — Все они были дураки в племени. Сдохли. Так им и надо! Только старый Драмар что-то понимал.

Как бы не недолюбливал Саркх старика, он понимал: если б не тот — все они бы погибли. Даже если бы не в родной пещере, то точно по пути в Подземелье. Впрочем, выжили ведь не все. Он с большим трудом вспомнил маленькую Каю, Кракха и Дракха, и Инмара, лица которых стирались из памяти.

****

Неделя.

Ровно столько времени Зур”дах с Маэлем ждали возможности поймать Саркха одного. И это получилось. После первого боя однорукий перестал так сильно опекать Саркха и мальчишкам оставалось лишь проявить терпение и выгадать момент.

— Попался, дружок. — зашел слева Маэль, отрезая дорогу к бегству.

Зур”дах, тем временем, рванул к Сакрху, заламывая руки; в рот воткнул кляп уже Маэль.

— Сейчас будешь отвечать на вопросы. Кивни, если понял.

Саркх кивнул.

—Так, — сказал Зур”дах, — Следи, чтобы он не кричал; чуть кричит — сразу затыкай рот.

— Понял.

Через секунду кляп выдернули изо рта.

— Кха...кха... — уроды! Что вам нужно!?

— Ты прекрасно знаешь. Давай, выродок крысиный, рассказывай: про Даха, про то, что тебя выспрашивали – выкладывай всё.

— Пошел ты…кха….

— Нет, Саркх, так не пойдет — за плохой ответ будет удар.

Зур”дах крепко держал Саркха и тот, хоть и пытался вырваться, — но не мог. Руки гоблиненка были Измененные и удержать Саркха, с его третьим кругом, было легко. Именно поэтому держал он, а не Маэль — тот мог попросту не удержать предателя и весь план бы провалился.

— Еще раз спрашиваю — что рассказал ублюдкам дроу? За что Даха казнили? А?

— Не скажу. Сейчас нас увидят и вас накажут. Уж я расскажу однорукому как вы меня вместе били, — на лице мальчишке возникла гаденькая самодовольная улыбка.

— Понятно, это дерьмо по-хорошему не понимает.

Бам! Бам! Бам!

Кулак Маэля трижды врезался в живот Саркха и тот еле-еле удержался на ногах. Было больно.

Однако Саркх осыпал их ругательствами, но не сдавался.Тогда Зур”дах, стиснув зубы, отпустил его и сказал:

— Теперь я буду бить.

И вот тут Сарху стало страшно.

Потому что глаза гоблиненка вспыхнули сначала огнем, а потом почернели и в то же мгновение их троих окутала жуткая аура. Саркх затрясся — у него возникло ощущение, что перед ним древний монстр, в паутину которого он попался и вырваться не может.

Однако, едва Зур”дах отключил ауру, избитый мальчишка пришел в себя.

— Не расскажу.

— Тебе же хуже, — пожал плечами Зур”дах.

Нога его впечаталась в ногу Саркха и послышался хруст. Гоблиненок сломал ему пальцы. Внутри было наконец-то ощущение легкого торжества справедливости. Ведь раньше он валялся в ногах Саркха и не мог ничего сделать. В следующее мгновение он взял его за горло и поднял над полом.