До Нелли дошло:

– Вы знали что так будет!

Элвин кивнул:

– Ты хорошо справилась. Ну, посуди сама, как ты могла бы ещё реагировать на существо, с которым так резонируешь и которое отвергло тебя даже не малопочтительно, а просто не заметило на своём пути?.. Это больно, обидно, несправедливо. Как угодно назови, и всё будет правдой. Но делать-то что? Ты больше, чем обиженная девушка. Он - больше, чем банальный подлец... Это придётся принять... Ты сможешь учиться у него и работать с ним, если придётся... Тебе не обязательно уважать его для этого. Достаточно признавать его профессионализм.

Нелли прислушивалась к себе. Правда. Всё это правда... Если бы она обдумала и приняла это сама, то, возможно, не застряла бы в обиде на столько лет...

Элвин словно услышал её:

– Если бы ты поняла это раньше, то, возможно, твои наставники в Гарнаре смогли бы помочь тебе. Они мудры и сильны. Ты влюбилась бы, и вышла замуж. Не пришла бы сюда... И мир потерял бы уникального целителя... Прости себя, его. Всё случилось так, как случилось... Кто-то посчитал бы мои слова жестокими. Да, я и не сказал бы их кому попало... Вся твоя боль переплавится в опыт, и ты будешь помогать другим. Будешь слышать их боль. Узнавать её.

Кулаки разжались. Нелли сидела, откинув голову в кресле, и плакала. Наконец-то слезами понимания и принятия. Вспомнила Густа и его: "Как выжил бы я, если бы не простил?". Она не простила. А потому заноза эта в груди не давала ей дышать... Сможет ли простить теперь? Она не знала пока...

– Спасибо.

Элвин усмехнулся:

– Знал, что ты услышишь и поймёшь. Ещё один небольшой урок и отпущу тебя. Даже не урок, Нел. Я даю тебе, если так можно выразиться, индульгенцию на шалости.

– Что?!

Глаза распахнулись. Слёзы высохли. Ректор негромко рассмеялся:

– И почему студенты всегда реагируют так? Мечта ведь? Твори что хочешь, и ничего тебе за это не будет!

Нелли сузила глаза:

– Может быть потому, что так не бывает?

– Здесь бывает! И это не навсегда, милая, спешу расстроить тебя.

– Лучше объясните,- буркнула Нел.

– Изволь! Чтобы красиво "заплести" оба типа, даже три, если разобраться, типа магии, присущих тебе, нужно их сначала "распутать". Вот тебе вопрос: можно ли распутать нитки, не распустив их?

– Нет.

– Вот и тебе нужна свобода самовыражения. И поверь, то, что ты будешь попадать сюда, ко мне, как нарушительница, будет гораздо лучше того, чем если мне придётся, в ином случае, прятать попытку убийства, не исключено, что массового. Поняла?

Нелли кивнула. Но всё равно спросила осторожно:

– А не боитесь, что я...разойдусь?

Элвин расхохотался и отхлебнул уже остывший чай:

– Представь себе, нет! Ты слишком порядочна. А потому сделаешь только то, что не сможешь не сделать. Как сегодня. А я подстрахую. Пройдёт время, и всё утрясётся. Шалости забудутся, ты будешь жить, радовать свою дочку и много ещё кого... Меня, к примеру.

Нелли отчаянно глянула на старого мага:

– Вы же видите пружину во мне, что вот-вот лопнет?

Элвин мягко улыбнулся:

– Да. И твоя Йли видела. И боролась за тебя. Скажи ей спасибо.

Нелли зажмурилась. И всё равно заплакала. Элвин вскочил с кресла:

– Хватит слёз! Забирай своего кота и уходи. В Гарнар. Прямо сейчас. Завтра один день учёбы. Потом выходные. Считай, я освободил тебя на завтра. Ну, строй портал при мне, а я подстрахую. А то унесёт тебя бедовую куда-нибудь, ищи потом!.. Энергией пользуйся только из кристалла. Твоя пока, как необъезженный конь.

***

Нелли вышла из портала в "семейной столовой". С котом. Всклокоченная. С торчащими во все стороны завитушками волос. Семья замерла. Леди Сель хохотнула:

– Шалость удалась? Да, милая?

Нелли обвела взглядом их всех, таких разных, и таких любимых! Двух дней хватило ей, чтобы соскучиться. И увидеть их по-новому. Она не стала прятать своё новое понимание:

– Спасибо вам всем! За то, что боролись за меня! Я так загнала себя, что и не понимала, что нахожусь на краю. Поняла это только там. Мар, ты был прав, Элвин удивительный маг. Такой, какими были, наверное, наши с вами предки, пока не пришли дормерцы и нам не пришлось отрастить зубы и когти... Прости, Мар...

Муж княгини грустно улыбнулся:

– Чего уж там... Так и есть... Представь нам, пожалуйста, своего фамильяра.

Нелли спохватилась:

– Простите! Это Аугусто - лучший из них!

Кот горделиво распушил кудлатый хвост и зыркнул на семью своими потусторонними глазами. Считал, видно, что так он неотразим. Нелли удивилась. Седины почти не было уже в его, пусть и полной колтунов, но пушистой и богатой шубе.

Мэй посчитала, что приличия соблюдены, и вихрем сорвалась со своего стула. Повисла на шее у матери: