Феранта встретилась со мной взглядом и улыбнулась уголками губ. Конечно же, сложно было не понять, на то она намекает.

— Вы хотите, чтобы я встретилась с этим свидетелем?

Несколько секунд молчания, и только потом Феранта кивнула, бросила небрежно:

— Я была бы совсем не против. Доверенный свидетеля сообщает, что разговор можно осуществить сегодня после обеда. Спешить вам никуда не нужно, день только начался. Я сообщу, чтобы вас встретили на площади.

— Но почему этим не могут заняться следователи, например? — решила уточнить я. — Ведь взрыв произошел даже не на территориях академии.

— Следователям об этом свидетеле неизвестно. — Феранта поднялась из-за стола, мерцающий свет молнией пронесся по черному бархатному платью. — Поскольку во взрыве, вероятность этого огромна, задействован кто-то из наших учеников. Поэтому доверенный следователя обратился сначала ко мне. Нам нужно то, что он знает, и мы уже сами решим, что будем с этим делать.

Она развернулась, черной вороной застыла на фоне ослепительного светлого окна.

— Хорошо. Я поняла.

— Ничего заумного спрашивать не нужно, — наставила Феранта. — Если будут детали, которые свидетель намеренно упускает, делайте на них акцент. Но более ничего. Представьте, что вы говорите с соседкой. Попытайтесь показать интерес. Сказанное либо запомните, либо запишите, но только когда разойдётесь.

Допросы я ещё не вела. А ожидается, судя по инструкции от Феранты, настоящий допрос. Ну что ж, попытаюсь справиться. Пора уже просыпаться — то есть, начинать делать хоть что-то. Пока что я варежка, привязанная к шнурку. Стелюсь вслед за тем, кто поведёт, ниже травы, тише воды. Не щенок ещё даже. А ведь пора уже кем-том становиться.

Мы распрощались, и я почти скрылась за дверью, но в последний момент поймала озарение:

— Феранта! Извините, я совсем забыла.

— Да?

— Мне нужны деньги на молотки. Делать сколы камней. Тысяча рубионов. Один я уже купила, а на два других мне не хватило. Они разных размеров.

— Я поняла, — кивнула она. — Будут. Передадут вам вместе с новым камнем, и за купленный тоже. Благодарю, что вы не отказались помочь!

Благодарность напрасна. Меня в очередной раз не стали спрашивать, хочу ли я помогать.

Типичные выходные. Столько всего запланируешь, а потом ничего не успеваешь, нагруженная делами, которые свалились на голову непонятно откуда (иначе можно бы было закинуть обратно).

Искать диван стало некогда. Так что до обеда я просидела в собственной комнате, проверяя несчастные контрольные. Со скрипом, но все-таки я сравняла счет между непросмотренными контрольными и теми, к которым приложила руку. Затем сходила на обед. Наконец-то поела — ещё немного, и желудок бы начал переваривать сам себя.

Ирмалинда так и не вернулась — все-таки Феранта не преувеличивала, когда говорила, что в академии никого не осталось. Поскольку привести платье в божеский вид я не смогла, то поехала, в чём была. Так даже солиднее. Не хватает только трости и котелка, который Вилсон забрал обратно сразу после театра. И ещё — потрескавшейся от старости трубки. И можно будет открывать собственную контору. Детективное агентство «Варежка».

В Вейзен меня отвез тот же омнибус, на котором я вернулась в академию сегодняшним утром. Водитель тоже меня узнал — кивнул и улыбнулся в подкрученные усы. В этот раз пассажиров было двое — я и совсем ещё юная девушка. Не самое популярное направление — воскресный послеобеденный Вейзен. Даже звучит так лениво, что хочется зевнуть.

Это только у меня новая привычка вырисовывается пользоваться омнибусами — постоянно то в Вейзен еду, то возвращаюсь в академию. И лес за окном уже не удивляет, а кажется привычным, по-своему родным и приятным.

Глядишь, замылится глаз. Перестанут удивлять местные пейзажи. Пройдет ещё несколько лет, и я перестану воспринимать и эти пейзажи, и этих людей, и даже магию как нечто удивительное и необычное. Буду лишь изредка вспоминать места, в которых росла и обретала опыт. Думать о них, как о дивном сне, заглянувшим под новый год.

А если я очень постараюсь, смогу ли вернуться? Местным магам ведь как-то удалось притащить меня сюда. Да, если верить Гетберу, сначала пришлось дождаться, пока я умру. Но, опять же, в теории, это возможно. Если я выведу формулы, которым подчиняются камни, и постигну искусство сплетения заклинаний, то однажды смогу воспользоваться ими на полную мощность. И проснусь наконец.

Там у меня хотя бы память осталась. А здесь не за что даже зацепиться.

Бывают люди, вроде меня, которые в собственном мире не смогли себе место найти, что уж говорить о соседних.

Омнибус остановился на площади, которую я уже успела пронаблюдать в самых разных вариациях: вечернюю, дневную, дождливую, подрумяненную рассветом. Величественная птица со штиля глядела прямо на меня, не мигая. Точно уже не помню, но Вислон, вроде как, говорил, что это хороший знак. Главное, чтобы птичка на север не смотрела, а мы приехали с юга.

Я огляделась в поисках той таинственной личности — доверенного лица свидетеля. Но не заметила ни одного ожидающего. К двери омнибуса меня тем более никто не бросился встречать. Ну хорошо, постоим. Здесь, конечно, и лавочки есть — темное дерево, черные металлические спинки, сплетающиеся в витиеватый узор, — но я не особо им доверяю. Лужи за несколько тёплых часов успели высохнуть, а вот древесине явно нужно больше времени.