— Клан Дракона постепенно умирает. Старшая семья почти уничтожена, а младшие становятся все безумнее. Насколько я помню, с каждым поколением их становится все меньше и меньше, — мне вспомнилось выражение глаз Ниххон Додзи, с которым он наблюдал за пытками пленников.

— Ты меня радуешь. Если они не исправят свою ошибку, то Ашхан уничтожит своих потомков в течение сотни лет.

— Но ведь проклятие спадет уже через несколько лет?

— А спадет ли с головы дракона императорская корона? Императорская корона — это договор между нами и великими канцеляриями. Драконов прокляли не за их магию, хотя она принесла множество бед, а за узурпацию титула императора не в свой цикл. Есть незыблемое правило. Каждый большой цикл должна происходить смена императорской династии. Свет должен отдать свою власть Крови, а та — Тьме, которая вновь передаст ее Свету. Если мы не будем соблюдать эти условия, то Нефритовую империю просто сметут.

— Неужели канцелярии настолько могущественны?

— А ты не помнишь свои ощущения от Йамы Дхармараджи? Если чаша терпения владык будет переполнена, то они откроют врата и выпустят своих слуг в Срединный мир, как уже однажды было, и от людей вновь останется жалкая горстка, пытающаяся выжить любой ценой. Твой спуск в Дзигоку и разговор с адским распорядителем дал нам еще немного времени, и будет глупо не воспользоваться этим шансом.

Несколько минут я пытался переварить полученную информацию, и мне стало не по себе. Получается, что само существование императора из драконов сейчас нарушает баланс. Честно говоря, я — обычный боец, который сражается, чтобы соперничать с лучшими, и вся эта политика вперемешку с метафизикой мне мало интересна.

— Старший, насколько мне известно, драконов сейчас, как минимум, двое, и ни один из них не коронован.

— Хорошая попытка найти лазейку, чемпион, — он отсалютовал мне чашей. — Но пока Свет не передаст Крови власть, будет оставаться так же. Любой дракон императорской крови может это сделать.

— Если я правильно понял вашу мысль, то мне надлежит каким-то образом стать императором, а потом передать эту ношу темным?

— В идеале, но ситуация такова, что сам ты не справишься. Тигр и Змея подняли свои знамена, но, несмотря на их локальные победы, в большой войне они проиграют.

— Тогда я ничего не понимаю, что мне надлежит делать?

— Понимаешь, Ян. Вся сложность в том, что мы давно не люди. У нас есть свои цели и свои правила, которые мы будем соблюдать. В древние времена мы учились выживать любыми методами. Да что тут говорить, в начале такого понятия, как Нефритовая империя, просто не существовало. Было пятнадцать царств, где каждый из нас правил как полноправный владыка, но шли годы, за ними века, и интерес к управлению иссяк. Так мы объединились в три империи, которые в итоге стали Нефритовой империей. — Все это очень напоминало период сражающихся царств из истории Китая, что-то я сомневаюсь, что объединения были бескровными.

— Но вы так и не ответили на мой вопрос.

— Искать возможность легально получить власть. Лезть на самый верх.

— Я — боец, а не политик.

— Прекрасно тебя понимаю, поэтому продолжай в том же духе, что и сейчас. Вот тогда у тебя появится возможность получить корону, но для этого у тебя должны быть союзники. Время одиночек прошло, в небесах видна красная комета, а значит, до открытия врат остался год с небольшим.

— Есть ли способ закрыть врата?

— Конечно, есть. Кровь, Свет и Тьма должны вместе провести ритуал закрытия.

— Так просто?

— Так сложно. Ритуал надлежит делать последовательно в пяти местах. И под контролем Империи всего лишь два из них. Самое плохое, что ни один из Первопредков не может просто взять и сказать, где надо проводить ритуал, иначе посланцы Дзигоку смогут ответить симметрично. Баланс должен быть во всем.

Мир начал подрагивать, будто пытался распасться на куски. Судя по моим ощущениям, меня пытались вернуть в реальность. Вот только кто? Неужели у ребят что-то стряслось?

— У тебя остался последний вопрос, Ян.

— Зачем нужно посвящение на алтаре? Почему оно так важно?

— Кровь дает право на клан, но лишь твоя собственная воля помогает пробудить алтарь, который закрепляет в твоей душе метки клана. Именно они усиливают твои способности работать с энергией смерти. Без них ты не можешь призвать меня в совете великих кланов.

Крылатый отец вновь отсалютовал мне чашей и с легкой улыбкой сказал:

— Отныне тебе предстоит познать себя с новой стороны. К тому же теперь любой из наших старых союзников или врагов даже без твоей крови будет знать, кто ты такой, — он ухмыльнулся и продолжил:

— Вечно они торопятся. Вот что за нетерпение?!

— О чем вы?

— Тебе пора познакомиться со своим новым наставником….

Ненавижу такие пробуждения. Чертова боль по всему телу говорила, что меня только что переехал грузовик. Два раза. С трудом разлепив глаза, я увидел моих друзей, стоящих рядом с уже знакомой мне фигурой, одетой в простые серые одежды. Стоило мне подняться, как старая женщина развернулась и внимательно на меня посмотрела своими медово-желтыми глазами. Своим цветом они чем-то отдаленно напоминали цвет глаз Мэйлин, но у моей кровавой сестры никогда не было такого бремени прожитых лет во взгляде.