Вместо того чтобы покраснеть и стыдливо спрятать глаза, тот только издал грозный рык и попытался вырвать голову из моей хватки. На такое откровенное неповиновение с его стороны я прищурилась, получив достойный отпор, и почувствовала резкий укол возбуждения. Но, бездна, я не собиралась идти против воли отца! Я не самоубийца, чтобы ломать и калечить то, в чём батюшка так заинтересован. Идея смутить его настолько, чтобы герой сам предпочёл захлопнуть рот и проявил покорность, показалась мне неожиданно привлекательной, так что я ухмыльнулась в ответ и жёстко зафиксировала подбородок мужчины, не позволяя оторвать взора от моих глаз.

— Звучит неплохо, — обманчиво мягко сообщила ему, — вот только вряд ли у тебя получится сделать это даже в постели. Знаешь, я предпочитаю быть сверху и играть со своими игрушками так, чтобы на следующее утро они с трудом ходили и даже шевелиться не могли. А у тебя шикарная задница, потому будет приятно растягивать тебя до тех пор, пока мой кулак полностью не войдёт. Поверь: милосерднее я не стану. Потому на твоём месте многие уже начали вылизывать мне туфли, чтобы в самый ответственный момент я вспомнила про смазку и не порвала твою девственную попку.

— Сумасшедшая тварь! — всё ещё гордо заявил паршивец, но уже не столь уверенно и немного побледнев.

— Никто не просил тебя воевать с моей страной, — веско произнесла я, довольная тем, что несгибаемый герой понял, что теперь за свои поступки придётся отвечать. — Ты посмел ступить на мои земли и стал причиной для настоящего бедствия. Так почему же ты думаешь, что я тебя пощажу? Я убила десяток своих родных сестёр и никогда не жалела братьев, и хочешь, чтобы я отпустила тебя с миром, чтобы ты дальше заливал мою землю кровью?

— Я найду способ убить тебя, — поджав губы, тот сверкнул глазами и постарался дышать ровнее. — Чего бы мне это ни стоило! Даже если это станет последним моим поступком в жизни, но я очищу мир от скверны!

— Ну что ж, я буду с радостью наблюдать за тем, как ты будешь это делать, — я решилась за несколько секунд. — Тогда предлагаю, посмотреть кто же из нас первым сломается и сдастся. А по итогу ты просто превратишься в мою послушную игрушку, которая не сможет противостоять любому моему желанию. Ты станешь самым совершенным из всех моих рабов. Но перед тем переживи встречу с моим отцом и не сдохни до того, как попадёшь в мои руки. Должна признаться, я шла сюда, не особо веря в то, что ты развеешь мою скуку. А теперь вижу, что будет интересно посмотреть на то, как твой стержень сломается.

Бравый генерал, доставивший нам столько проблем, теперь казался куда растеряннее, чем в начале разговора. И я невольно задалась вопросом, почему бы не помучить его ещё больше? Почему я не могла забрать свою игрушку прямо сейчас? Отцу он нужен лишь как источник информации, а мне — как источник веселья. Для того чтобы найти ответ, хватило одного взгляда по сторонам — выбирать было особо не из кого, а стража следила слишком пристально. Всё же не стоило торопиться, я должна была соблюдать условности, чтобы не попасть в неприятности. Я всё ещё не единственная наследница у короля, а значит, моя жизнь под угрозой.

В заплёванной и грязной камере мужчина смотрелся чужеродно. Словно передо мной на коленях стоял не грязный варвар, а как минимум император Северных Дверней! От одного его взгляда по коже пробежали мурашки, и возбуждение достигло своего пика. Ему бы больше подошла вычурно-богатая обстановка, хотя, наверное, казармы рыцарей тоже не могли похвастаться особым изыском. Захотелось немедленно сцапать его за волосы, вжать в свою промежность и заставить ласкать до тех пор, пока я не кончу ему в рот. Картинка оказалась настолько горячей, что я судорожно сглотнула и сделала несколько шагов назад.

Нельзя поддаваться эмоциям и чувствам! Следовало остудить голову и подождать. Порой страх перед неизбежным делал жертв более сговорчивыми и заставлял их подчиняться. Усмехнувшись, я ласково ему улыбнулась, помахала ручкой и едва не рассмеялась, когда глаза пленника полыхнули гневом и едва прикрытым страхом. Вот тут действительно начиналось настоящее веселье. Так что двое суток, не такой уж большой срок. А там уже никто и никогда не сможет вырвать его из моих лапок. Отец подпишет ему смертный приговор, я же доломаю окончательно и бесповоротно, сделав его своим нижним!

После посещения камеры временного содержания на душе стало легче. Несколько месяцев, проведённых в раздумьях и попытках не сойти с ума, давали о себе знать. Мои старые игрушки уже едва годились на то, чтобы развлекать меня. Как говорил отец: нельзя любить кого-то одного, всей любви мира достоит лишь ты сам! Оттого в нашей семье и не приживались брачные узы. Зачем ограничивать себя, если можно каждый день играть с разными рабами. А ломать новых одно сплошное удовольствие. Так бы и развлекалась целыми днями.