– Гад! – рыкнул Шэду в догонку Этиор, подходя к деве Света, предлагая ей помощь и поддержку. Как и руку, которую она приняла. – Миледи, он за это ответит. Праведный костер рано или поздно сожжет его тело и душу, - но нефилим на это отрицательно покачала головой, не говоря, но имея ввиду, что Риата им не одолеть. Он сильнее них, на сотни единиц энергии превосходит их в магическом плане, - но не сильнее Владыки и первого Герцога.

Первый Герцог, он же шестикрылый Архагнел, гласящий от имени Пресветлого, услышит слова праведницы, идущей путем веры и покарает грешника за все его деяния, стоит только назвать имя. Но дева Света, об этом прекрасно знающая, не станет доносить на Риата, как бы тот не провинился. Да, он погряз в грехах, крови и смертей на его счету множество. Молитвы не очистят его душу, не смоют вины перед Владыкой Света. Но и смерть, даже в праведном и очищающем пламени, не избавит от вины перед Пресветлым. Поэтому:

– Пусть живет, - прохрипела дева Света, смотря на уходящую фигуру Риата, - не мы ему судьи, а Владыка. Конец сира Риата рано или поздно ждет, а там… - что именно так, нефилим не сказала, но подумала. Страшный суд, где будет разбираться в мельчайших деталях каждый день, час, минута. И по деяниям и поступкам, мыслям и желаниям, живущим в сердце, душе и разуме, вынесется приговор.

– Как скажете, дева Сириния! – не спорил со Жрицей полуифрит, все также поддерживая ее под руку и ведя к главным воротам. А там очередь и запись с внесением пошлины на проход.

Риат уж занял место и ждал только группу светлых, с идущим сзади эльфом. Настрой у Ильтирима с каждым днем все мрачнее и мрачнее. Как и он сам. Кргуи под глазами глубже, аура сущности тускнее. Ледяной кошмар, скорее всего, становиться с каждым днем все отчетливее и реалистичнее. Как и голос Элементаля. А это значило, что печать пострадала сильнее, чем предполагал Шадар.

– Держись, Ильтирим. Как только соберем Копье, спрошу совета у Владыки, - пообещал Князь, говоря с эльфом на его родном наречии.

Эльф был Князю благодарен, и держал разум на замке от Элементаля изо всех своих сил и возможностей. Это давалось ему тяжело, но он превозмогал трудности и боль от «Ледяных цепей», сковывающих разум и магию. От этого эльф походил не на благородного отпрыска долгоживущего дома Литириан, а на давно поднятое умертвие, шатающееся из стороны в сторону без приказа и дела.

Пока эльф собирался с мыслями и силами, уже подошла их очередь. И первым в главные ворота города прошел Шадар, вписывая себя в пропускной реестр, как Шэд Риата, мечника «А» уровня. Заплатив пошлину в три медные монеты, прошел и ждал остальных. К нему в скором времени присоединился Айон.

Вид мальчик имел довольный и счастливый. Полный сил и энтузиазма навестить здешних знакомых, он просил Князя дать ему на пару дней вольную и разрешение побуянить, в пределах разумного и допустимого. Шэд, зная, кого именно хочет почтить своим вниманием шаншэ, кивнул и пожелал хорошего дня и вечера.

– Благодарю за щедрость, милорд, - шутовски поклонился Айон и исчез в ближайшей тени, оставляя Князя с подошедшим эльфом и гномом, под носом которого, мастерски, не раскрывая себя и своей сущности, скрылся Генерал Тьмы. Тень, он и в пустые Тень. Шаншэ же…

Шадар

Энор — последняя точка нашего с авантюристами путешествия. Дальше наши пути дороги разойдутся. Жрица с Этиором, братьями Ситир и почтенным Тинтром покинут Северные земли, а мы с Айоном и Ильтиримом останемся. Эльф разбираться с надломленной печатью, а мы с шаншэ с войском светлых храмовников. Но перед этим я, как и планировал, сделаю так, что отряд светлых забудет о темных жителях и переключит все внимание на меня, сделает своей целью мое немедленное уничтожение. Как? Очень просто.

— Тройное воплощение? — не верил своим ушам Айон, уже вернувшийся от наших общих знакомых. — Шэд, ты же знаешь, как это опасно! — не находил себе места шаншэ, мечась из одного угла комнаты в другой, переживая и понимая, что произойдет, если: — ведь пострадай любая из твоих копий, это отразится… — но не договорил, так как наткнулся на мой взгляд, благодарный за переживания и беспокойство.

Айон мой Генерал вот уже добрую сотню лет. Согласно нашему с ним договору, он обязан мне подчиняться. Да, он может давать советы, сомневаться в моих решениях, выказывать свое недовольство тем или иным действам, и даже перечить мне в чем-то. Но исключительно словесно или письменно. Сделать что-то наперекор не имеет права. Таков наш с ним контракт. И он его чтит и соблюдает, верно служит.

— Я — Князь. Северные земли — моя территория, жители четырех королевств — мои подопечные, я за них отвечаю, и несу вину за смерть каждого. — Айон, услышав мои слова, увидев полный тревоги взгляд, смирился. Понял, что я не сверну с выбранного пути, впрочем, как и всегда.

— Это твой выбор, Шэд, — сказал он, — я с тобой. Ты это прекрасно знаешь, — знаю, поэтому и поясняю причину столь опасного способа отвлечения внимания.

— Я чувствую, слышу и вижу, как храмовники, неся знамя Света, вырезают поселения и деревни по пути сюда. Оставляя после себя только боль, кровь и слезы, да трупы. — Каждая смерть, мольба спасти или же отомстить посмертно — это словно удар стальной плетью, или раскаленным прутом. Отражается на моем теле, душе и разуме. Проносит боль и страдания. — У меня нет другого выхода, Айон.