На первый взгляд, это была пуля натовского образца 12,7x99 мм.

— Лой гносис, — прошептал я. «Сууукааа… сердечник из камня силы семнадцатого разряда!» И я даже догадывался откуда они могли получить такие камни. И черные вдовы тоже молодцы, могли бы предупредить, что не все камни силы смогли извлечь из своих сородичей.

Пока что потери составляли семнадцать гвардейцев. Двум не повезло. В бою они каким-то неведомым образом остались без артефактов отсроченной смерти . Рядом с одним взорвался снаряд РПГ и в его теле было очень много осколков. Артефакт очень быстро разрядился, а собственный источник бойца был всего бронзового ранга. Он подарил ему лишь пару минут жизни. А у последних гвардейцев диагностирующие чары показывали осколочные или пулевые ранения в голову…

Через, минут десять на улице остались гвардейцы, которым повезло больше остальных. Большинство из них молча курили сигареты, смотрели на тела погибших.

— Глеб, Борис, — обратился я к Капроновым. — Достаньте мешки. Нужно упаковать наших ребят перед тем как мы вернёмся домой.

Братья кивнули и пошли в госпиталь. Я же достал телефон и увидел, что у меня было аж семь пропущенных от Егора Романова.

Я собирался доложить Кристине. Но видимо что-то случилось, раз принц оставил столько звонков. Не успел из динамика раздаться хоть один гудок, как принц принял вызов. Он без предисловий произнёс.

— Измедейский жив.

— Это точно? — взяв себя в руки спросил я.

— Да. Твой бой в прямом эфире показывали по всем новостям. И несколько минут назад его извлекли из-под завалов. Я прямо сейчас смотрю на него через экран телевизора.

Я смотрел на мальчишек, которых я подвёл. «Захотелось же мне идиоту, чтобы они набрались опыта…» Да, они его получили. Но какой ценой? И я не брался сказать, что будет с их моральным духом, когда они узнают, что всё было напрасно.

— Скоро буду, — ответил я принцу.

— «Костя! — услышал я голос Селесты. — Ты всё сделал правильно. На пути к силе никогда не обходится без потерь. Вспомни почему ты всё это затеял!»

Прикрыв глаза, я погрузился в подпространство.

— «Подготовить людей, на которых я смогу опереться».

— «Так посмотри на этих ребят. Именно в таких условиях и закаляется характер. Зачем тебе подчинённые, выращенные в тепличных условиях?»

— «Ты права! — ответил я. — Просто эти пули, — покрутил я в ладони пулю, что мне передал адъютант, — были для меня неожиданностью. Вот тебе и самый сильный маг… Чуть не отправили на тот свет, хоть и артефактным, но по сути простым огнестрельным оружием».

— «Не будь в пуле сердечника из камня силы такого высокого разряда, ты бы не пострадал».

— «Ты говоришь очевидные вещи, — ответил я. — Хотяяя, теперь у меня появилась пища для размышлений».

— «О чем ты?» — с непониманием спросила Селеста.

— «Позже объясню. Ну а пока у меня есть незаконченное дело!»

— «Постой…» — успела произнести Селеста, но я уже вернулся в реальный мир и не слушал, что продолжает мне говорить дух Гримуара.

На земле рядом с телом Гудкова лежало два автомата, которые я забрал у убивших его бойцов. FN SCAR. Данная винтовка с недавнего времени встала на вооружение рейнджеров США. У одной был разбит прицел, поэтому я оставил её на месте. Вторая была целой. Проверив «на холостую» механизм, остался доволен щелчком, раздавшимся после спуска курка.

После этого я открыл портал прямо в кабинет принца. У него я был нечастым гостем. Однако знал где располагается его рабочее место.

В отличие от Кристины, Егор предпочитал роскошь. Картины в золотом багете, барная стойка, на полу шелковый ковер, на который мне даже наступать не хотелось.

— Ого! — увидев меня произнёс принц. Он несколько секунд осматривал мой внешний вид, после чего показал на барную стойку. — Угощайся, только кровью не залей здесь ничего.

— Очищение , — прошептал я. По телевизору как раз показывали Измедейского. Он «разливался соловьём» на неприятном для моего слуха польском языке.

— Смотрю, там было жарко, — сказал принц. — Но я сразу говорил, что это глупая затея.

— Было бы легче, если бы и твой род поучаствовал в этой операции, — огрызнулся я.

— Ты же знаешь, что мы не могли. Мы не готовы к мировой войне…

Я усмехнулся.