Та внимательно осмотрела украшение и покачала головой:

– Вещь красивая, но не из моего магазина.

– Почему вы так уверены? У вас тут столько всего! – возразила Лена.

– Я сама делаю украшения. Разве ты не читала вывеску? – рассердилась продавщица. – Может, ты просто перепутала магазин?

Лена огляделась и увидела большое зеркало, в котором она рассматривала себя на прошлой неделе, витрину с ожерельями, подставку с цепочками, черную шкатулку, которой любовалась. Нет, Лена не ошиблась, она была именно здесь.

– У тебя есть чек? – теряя терпение, спросила продавщица, вскинув тонкие брови.

– Нет.

У Лены не было никаких доказательств.

Продавщица покосилась на нее с недоверием.

– Тогда я ничем не могу помочь, – холодно произнесла она.

– Но я хотела… – Лена осеклась на полуслове. Не зная, что сказать, она молча вышла из магазина, а продавщица подозрительно смотрела ей вслед.

В растерянности Лена побрела обратно к автобусной остановке, но вместо того, чтобы вернуться в школу или домой, села на автобус до железнодорожного вокзала, а там – на пригородный поезд. Доехав до нужной станции, она направилась к больнице, где лежала Стефани. К счастью, больница находилась недалеко, и у Лены хватало денег на обратную дорогу.

Она постучала в белую дверь палаты, дождалась ответа и вошла. У кровати Стефани сидела женщина средних лет. На коленях у нее лежал журнал мод, а в руке она держала маленький пакетик чипсов, который, по-видимому, купила в больничном автомате. С первого взгляда было ясно, кто она: у женщины были те же черты лица, что и у дочери.

Лена оглядела палату в поисках Лукаса, которого, к счастью, здесь не оказалось. На тумбочке рядом с кроватью возвышался большой букет цветов.

«Может, его принес кто-то другой», – успокаивала себя Лена, и от этой мысли ей сразу стало паршиво. До чего она дошла! Ее уже раздражает, что Лукас подарил букет своей серьезно пострадавшей девушке.

– Привет, – чуть слышно, чтобы не разбудить дочь, подала голос мать Стефани.

Но Стефани не спала и тоже увидела Лену.

– Мам, оставь нас ненадолго, – тихо попросила она.

– Схожу за кофе. – Мать Стефани коротко погладила дочь по руке, вышла из палаты и бесшумно закрыла за собой дверь.

– Как ты? – Лена приблизилась к кровати.

Стефани выглядела бледной и явно измученной. Без макияжа и крупных сережек, которые можно было назвать ее визитной карточкой. Справа от кровати висела капельница, из которой в вену на руке Стефани капала по трубке прозрачная жидкость.

– Зачем ты пришла? – обессиленно спросила она. – Узнать сплетни?

– Нет. – Лена достала из сумки телефон. – Возможно, я знаю, кто на тебя напал! – выпалила она. Она сотни раз прокручивала в голове эту сцену, но так и не решила, как ей себя вести. Тогда почему бы просто не сказать все как есть? Болезненно, но быстро – как отодрать пластырь.

Стефани побледнела еще больше.

– Помнишь, в бассейне я потеряла сознание и чуть не утонула? – Лена сделала глубокий вдох. – Знаю, звучит странно, но я уверена: под водой меня кто-то схватил.

На лице Стефани отразилось недоверие, но Лену это не смутило.

– Я видела там одного странного парня, который до этого приходил к нам на волейбольный матч. А потом вспомнила, что родители сделали целую кучу фоток во время игры. Вот.

Лена открыла в телефоне фото, на которое попал темноволосый парень, и протянула Стефани.

– Это он? – спросила она с надеждой.

Стефани посмотрела на снимок, а затем вернула телефон Лене.

– Нет, – чуть слышно выговорила она и отвернулась. – Тот был старше и далеко не модельной внешности.

Лена разочарованно убрала телефон в сумку. А ведь она была так уверена в своей правоте! Что ж, ей больше нечего делать в палате. Они со Стефани не подруги.

– Признайся, вы просто сговорились устранить соперников! – тихо засмеялась Стефани, но тут же замолчала и с исказившимся от боли лицом схватилась за грудь.

Лена вспомнила жуткую сцену из ночного кошмара и с содроганием подумала, что для Стефани это был не сон, а жестокая реальность. Внезапно она почувствовала такую жалость к этой девушке, что у нее защипало в глазах. Лена успела сморгнуть подступающие слезы и сглотнула комок в горле.

– Мне очень жаль, что это случилось с тобой, – от всего сердца сказала она. – Надеюсь, ты скоро поправишься.

– Спасибо.

Лена повернулась, чтобы уйти, но Стефани остановила ее:

– Подожди!

Лена удивленно оглянулась.

– Прости меня.

– За что? – растерялась Лена.

– За Лукаса, – чуть слышно шепнула Стефани. Больше она ничего не успела добавить, потому что в комнату вернулась ее мать со стаканчиком кофе.

По дороге на вокзал Лена попыталась привести мысли в порядок. У нее только что попросила прощения жертва нападения! Серьезно? За что извинялась Стефани? «Прости, что Лукасу нравлюсь я, а не ты»? Она это хотела сказать?