Хорошо, что рядом с нами задний выход во двор. Оттуда невозможно дойти незамеченным до гаража, чтобы выбраться на машине. Да и ключей нет с собой. Только выйти через заднюю калитку и бегом бежать прочь, пока нас не нашли.

Впервые жалею, что живем за городом, и на несколько километров рядом с нами нет ни одного соседа. Хотя кто бы рискнул помочь, когда по ту сторону целая армия непонятных ублюдков.

Плана нет, но действуем очень быстро и тихо. Нужно еще добраться к трассе, а там можно поймать попутку. Хотя сейчас глубокая ночь, и в такое время чужих машин здесь почти не бывает.

Когда мы уже почти выбрались, слышу лай собак. Это не наши, с которыми играют дети. Они на улице и их привезли эти…

– В доме никого, мы все обыскали. Сука смогла свалить. Но далеко не убежала. Смотри, как эти лаят. Пусть возьмут ее след. Давайте, мои хорошие, найдите эту сучку, раз эти долбоебы не смогли.

Вроде бы мы и успели немного убежать, но это всего лишь несколько метров. Совсем ничего. Хватаю детей сильнее за руку и просто бежим. Пусть маленький шанс на спасение, но у нас будет. Хотя головой понимаю, спастись от гончих собак невозможно.

А то что они специально обученные, не подлежит никакому сомнению. У Олега были такие же. Олег. Они говорили про какого — то босса. Неужели… Нет… Этого просто не может быть. Марк бы все знал. Если только и ему Олег не захотел бы отомстить за предательство.

– Мам, подожди!
– плачет Руслан.

– Что такое сыночек? Нам некогда, нужно бежать, быстро, давай мой хороший.
– лай собак все ближе, совсем рядом.

– Я не могу, мам. Я львенка потерял, там кажется.
– показывает ручкой рядом Руслан и плачет все сильнее.

– Маленький мой, нам нужно бежать. Я потом обещаю куплю тебе тысячу таких львят, даже больше. Но не сейчас, сейчас нужно торопиться.

– Мам… Мамочка!
– захлебывается мой сынок в слезах.
– Дядя сказал, что мне его папа сделал, специально для меня. И я не могу уже бежать. Мне дышать… Дышать слишком больно. Это вы убегайте с Есей, а меня оставьте.

– Ты совсем уже!
– Еся и сама уже плакать начинает.
– Если надо, я тебя на спине понесу, понял. Никогда тебя не брошу, братик. Даже не смей так никогда говорить.

Пока дети разговаривают, я пытаюсь отыскать львенка. Я видела, что сынок таскает его всегда с собой. Но никогда и в голову мне не приходила мысль, что это сделал Олег, еще и своими руками.

Была точно уверена, что это подарок Марка.

– Вот он, слава Богу! Держи мой хороший! И давай ко мне на ручки, так быстрее будет.

Беру Руслана на руки, Есю держу за ручку и бежим прочь. Только все напрасно, ведь нас уже почти догнали.

– Вот она. Лина, остановись. Хотя бы ради детей.
– слышу злую усмешку. Но останавливаться не собираюсь. Наоборот, прижимаю сына к себе и бегу из последних сил.

– Да что же ты такая упертая баба! Сама же понимаешь, что никто тебе сейчас не поможет. Нет рядом твоего Марка. Нет смысла убегать. Стой же! Ну все, сама напросилась.

Не понимаю, что ублюдок имеет в виду. Его слова размыты с жутким лаем. Но через секунду слышу громкий выстрел. Всего один единственный выстрел. И жгучую боль. Невыносимую боль во всем теле. Стараюсь держаться из последних сил.

Но падаю на колени, держа свое сокровище. Правую ногу совсем не чувствую, только липкую кровь стекающую по ноге и чужие шаги совсем рядом.

– Значит вот ты какая, Ангелина! Единственная женщина, сумевшая уничтожить самого Олега и всю его империю.

глава 28

– Ты совсем охренел! На хрена стрелял в нее, а если бы ранил сильнее? Босс тебе голову и не только оторвет за нее. Ясно же сказал, ни один волосок с ее головы не должен упасть.

– Так а что я нарушил? Волосы у нее на месте все. Пока. Думаешь, от нее что — то останется, когда босс с ней закончит? У него к ней много вопросов. К тому же сам видел, какая она резвая. Не понимает с первого слова. Сказано же было, стоять. Так она еще сильнее деру дала.

Ненавижу непослушных баб. Видимо эта забыла совсем, какого это подчиняться сильному мужику. Но ничего, тебе быстро освежат память. А потом.
– ублюдок склоняется к уху.
– Наш босс очень щедрый. Закончит с тобой, отдаст нам. Вот тогда… Тогда будешь так орать, что и голос сорвешь.

Он проходит своим языком по моему уху. От отвращения первое желания вырвать. Но он даже не дает отстраниться, крепко хватается за подбородок, поднимает голову вверх и впивается в глаза.

Как хочется плюнуть в его морду, но сдерживаюсь только ради детей.