Зоя застыла с лейкой в руке и подняв голову, потянула носом.

— Чем это воняет? — нахмурила брови.

Кречет воззрился на нее как на седьмое чудо света, округлив глаза.

— Да-да! Явно чем-то стало попахивать, едва ты вошел. Не чувствуешь? — подняла вверх указательный палец.

— Зося с тобой все нормально? Ты так говоришь, словно я обосрался в дороге, — он оттянул вязаный свитер и всунул в шерсть нос, пофыркивая им. — Вроде, все нормально…

— Нет, не нормально! — взвизгнула Зоя. — Ты мне изменяешь со шлюхами, когда ездишь в этот загородный притон. У тебя там блондинка! В этот сезон белая деваха, в прошлый была чернявенька? Я. Все. Знаю, Валер. Бессмысленно отпираться. И хочу сказать, что ухожу от тебя, чертов блядун!

Зоя дала себе обещание держаться, не стать истеричкой… Но ее накрыло. Серьезно переклинило. Зося верещала так, будто ее убивают. Она кидала в Кречета вещи, все что попадалось под руку, до чего могла дотянуться.

Валера пытался ее скрутить и бросить на диван, но разъяренная женщина вывернулась, расцарапав ему лицо. Зоя разбила посуду из коллекции фарфора. Расхреначила плазму на стене. Кидалась венецианскими стульями. Она выла, ревела, бросала ему в лицо обвинения, называя его предателем и даже похлеще, на матерном…

— Зойка, это твоя любимая ваза! — взвизгнул супруг, увертываясь от «снаряда», летевшего в его голову. Буквально в сантиметрах от виска прошло. Кречет чуть не поседел. Он никогда жену такой не видел. От неожиданности впал в оцепенение и не знал, что предпринять.

— Ваза? Какая, нахрен ваза?! Ты мне всю жизнь сломал, тварина! Сердце разорвал напополам. На, получай! — в ее руке оказалась антикварная статуэтка Венеры.

Женщина металась разъяренной львицей в запертой клетке. Перед глазами багровая пелена. Хаос в голове кружит ее, вертит, как на карусели.

Ногой Зоя зацепилась за перевернутое кресло и упала, едва успев выставить руки. Прямо на осколки. Ногу пронзила боль и силы покинули Зосю. Она мутным взглядом обвела весь погром и завалилась на бок, отключившись от действительности в спасительное небытие.

— Пиздец ты, Зойка, натворила, — послышался голос мужа.

Зоя была в сознании, когда приехал врач и перебинтовал ногу. Рана оказалась глубокой. Кровью перепачкан весь пол. Валерка успел перетянуть ремнем на колене над разрезом, иначе бы она просто истекла кровью. У нее кружилась голова. Зосю стошнило прямо на мужа, когда тот нес ее на руках в машину.

Слова иссякли. Зоя молчала всю дорогу до больницы, и старалась на Валеру не смотреть. Так было тошно и противно. От себя. От него. От ситуации в целом.

Ей прочистили рану. Обкололи и наложили швы. Взяв всякие анализы, оставили в стационаре в отдельной палате.

— Поговорим, когда ты успокоишься и начнешь трезво смотреть на вещи, — процедил Кречет.

— Иди в жопу, козел, — ответила она и решила поспать.

Решение у Зоси плотно сформировалось. Она не станет жить с таким человеком, не будет держаться за притворный брак. Пусть Кречет катится, куда пожелает на все четыре стороны.

Следующий день все изменил.

— Зоя Леонидовна, мы получили результаты ваших анализов. Придется уменьшить дозировку некоторых препаратов…

Мужчина в белом халате с сединой на висках, что-то хмуро читал на планшете. Водил пальцем по экрану и загадочно хмыкал.

— Что, доктор? — нетерпеливо спросила Зоя, облизнув пересохшие губы.

— Да, уважаемый. Что с моей женой? — Кречет вошел вальяжно, будто только его и ждали. Костюмчик надел, белую рубашечку. Свеженький, явно из салона благоухает.

— Уровень ХГЧ в крови, говорит, что вы беременны Зоя. — Пять недель… Я бы порекомендовал прерывание. Возраст. Понимаете? И у вас выявлены проблемы со свёртываемостью крови. И эндокринные показатели. При родах вы можете…

— Спасибо! — рыкнул Валерий. — Мы в ваших рекомендациях не нуждаемся. Вы можете оставить нас с женой наедине? — оскалился на врача.

В этот момент весь цивилизованный налет с лица Валерия слетел. Зрачки неестественно расширены, ноздри раздулись.

— Я… — выдохнула Зося, в полном шоке от осознания, что никакая она не климаксичка, а еще способная зачать женщина. А потом ошпарило сознание. — Мне нельзя. Надо сделать…

— Заткнись! — он как-то быстро оказался рядом и навис над ней, хищно вглядываясь в бледное лицо на фоне больших ошарашенных глаз.

— Но…

— Замолчи, я сказал! — схватил ее руку и сдавил, будто не рука это вовсе… за шею хотел придушить. — Зоя, ты родишь этого ребенка. Мальчика. Я всегда хотел наследника.

— Нет-нет! — замотала она головой. — Пусть тебе молодуха рожает.

— Она не может.

Отпустив ее ладонь, отошел к окну. Засунув руки в карманы, смотрел на березу, скидывающую желтые листья на ветру. Слышно, как тяжело он дышит.