А дело было в том, что прямо перед его носом, опущенным до самой земли, двигалась целая шеренга пятисантиметровых муравьев, тащивших в своих клешнях крупинки из чистого золота. Генкины глаза загорелись, и тут же начался приступ золотой лихорадки.

Не отрывая взгляда от насекомых, он полз на карачках вслед за муравьями, пока, наконец, не уткнулся носом в их муравейник. О, что это был за муравейник! Он весь состоял из золотых крупинок и в высоту превышал самого Генку!

– Я богат, - прошептал Гек, не веря своему счастью, и громко закричал. – Фобло! Сюда! Быстрей! На помощь!

Бедный крылан решил, что стряслась беда, и со всех крыльев полетел на выручку, совсем позабыв о Кармен, гуляющей по полянке и распевающей детские песенки.

Когда Фобло был уже на месте, Генка, находившийся все в той же позе на карачках, повернул к нему свое лицо, посмотрел на него безумными глазами и каким-то не своим, страшным голосом, властно произнес:

– Загребай. Загребай как можно больше золота.

– Но разве можно разорять чужие муравейники? – удивленно спросил Фобло-Боу, но Генка не слышал его.

– Помоги мне перетащить все это в дом. Но учти – все мое! Попробуешь стащить, я за себя не ручаюсь! Забуду, что мы когда-то были друзьями, - произнес Гек.

– Эй, что с тобой? Ты заболел? – отрывисто произнес Фобло и, если бы он умел морщиться, то обязательно сделал бы это.

– Я что тебе сказал! – крикнул Гек, трясясь от жадности, и ударил кулаком по земле. И тут ему в руку своими клешнями вцепился проползавший мимо муравей.

– А-а-а! – взвыл Генка, хватаясь за укушенную руку.

– Генка, что с тобой? Ты не умер?! Я сейчас проглочу это наглое насекомое! – подскочил к мальчику крылан.

– Причем тут насекомое?! Что ты тут делаешь, когда ты должен быть вместе с Кармен?! – грозно осведомился Генка и тут же ахнул. – Кармен?! Глупое создание! Ты оставил ее одну, в лесу, совсем одну, в лесу… Я это уже говорил…

Гек хлопнул себя по лбу.

– Да, что-то ты тормозишь, - согласился Фобло-Боу.

– Это последствия золотой лихорадки. Что-то голова заболела. Да! Кармен! Бежим скорее! Где ты ее оставил?!

– Там же, где и ты. На поляне.

– Давай, лети, поищи ее сверху. А я побегу. А к вам я еще вернусь, - Генка погрозил муравейнику пальцем и исчез в кустах.

Он продрался через заросли, отмахиваясь от острых веток, и выпрыгнул на поляну. Но Кармен на поляне не было. Генку ждала лишь молчаливая пустота.

Мальчик бросился в панику. Он обежал все знакомые ему в лесу места, не переставая звать исчезнувшую Кармен, побывал у речки, заглянул в колодец. Но долгие поиски ни к чему не привели.

– Фоб! Фобло! – закричал Генка во все горло.

Крылан прилетел на голос и сообщил о том, что не нашел никого похожего на «маленькую девочку в оборванных штанах, затянутых на поясе ремешком, и в толстовке с капюшоном, которая ей велика».

– Хорошо, хорошо, я все понял, - оборвал его Генка. – Пойдем. Надо рассказать остальным.

Двое разинь, Гек и Фобло, спотыкаясь и подпихивая друг друга, вышли из леса. Они остановились перед пекущей картошку Мариной и начали переминаться с ноги на ногу.

– Что случилось? – насторожилась Марина, еще не совсем понимая, что произошло, но уже подозревая что-то нехорошее.

Генка, искривив ногу, стоял с ужасно глупой физиономией, виновато лыбясь, подняв одну бровь и сложив за спиной ручки. Он, как нашкодивший ребенок, представший перед родителями, боялся реакции, которая неминуемо должна была теперь последовать.

Фобло предстал перед Мариной в не менее комичном виде. Он скрестил руки перед собой, оттопырив большие пальчики, и мялся на месте, наступив пальцем одной лапы на другую.

– Где Кармен?! – в ужасе воскликнула Марина, и виноватые вздрогнули.

– Не знаю, - тихо пробормотал Генка.

– Как вы могли ее потерять?! – бушевала Марина. – Невероятно! Это уму непостижимо! Какие же вы безответственные!

Генка пожал плечами. Ему не хотелось уведомлять Марину о своей минутной слабости, которая привела в итоге к трагедии.

– Я так и знала, что вам нельзя ничего доверить! Особенно тебе, Генка! – возмущенно проговорила Марина.

– Знала и не сказала, - промямлил Гек.