– У него армия больше, чем у государства, у меня нет выбора, – шепчет в ухо явно недовольной визитом незваного гостя жене Кевин и улыбается поднявшему бокал Гидеону.

– Замечательные дети, – поглаживает по голове подошедшего младшего сына пары Гидеон, за спиной которого стоят двое его телохранителей. – Такая редкость найти свою истинную, а нашел ли ты её?

– Прости? – прокашливается Кевин, который на самом деле так её и не нашёл, а женился на дочери папиного друга. Детей пара усыновила, но об этом никто не знает. Народ думает, что Алонсо и Сессилия истинные и у правителя идеальная семья, к которой нужно стремиться.

– Мысли вслух, – постукивает пальцами по бокалу Гидеон, а потом пристально смотрит на мужчину. – Ты правишь Мармарисом, твоя жена увешана бриллиантами и светится, как ёлка на городской площади, ты даже детей купил за мой счёт, – понижает тон, – как смеешь ты не отвечать на мой запрос? – улыбается вновь подбежавшему к нему ребёнку, а потом, нагнувшись, треплет его по голове. – Идите с мамой наверх, дядям надо поговорить, обещаю, завтра пришлю вам много игрушек.

– Гидеон, я могу объяснить, – прослеживает взглядом за удаляющимися детьми и супругой Алонсо и выпивает воды, чтобы убрать сухость в горле.

– Я плохой парень, Кевин, я тот, на кого такие как ты, собравшись в своих гольф клубах, могут показывать пальцем и говорить, что он несёт зло, он во всем виноват, – спокойно говорит Гидеон. – А ты прикрываешься мной, валишь всё на меня, пользуешься моими деньгами и связями, чтобы удержать власть. Я выполняю грязную часть, а значит, ты должен выполнять мои условия. Таков уговор.

– Мы только недавно оправились, мне нужно время…

– Может, ты работаешь на Кале? – выгибает бровь Гидеон, отталкивает тарелку, у Кевина кровь от лица отливает.

– Нет! Даже не думай, – тараторит Алонсо. – Я предан Мармарису и никогда не предам свой народ!

– Замечательно, – поднимается на ноги Гидеон. – Потому что, если ты дашь мне хоть один повод, я привяжу драгоценности твоей жены к твоим ногам и лично утоплю тебя в заливе. Я ухожу, даю тебе ещё один шанс, только потому что твои дети в этом доме. Поднимись наверх, поцелуй каждого в лоб и поблагодари их за то, что утром они не увидят мозги отца, забрызгавшие стены. В следующий раз я не приеду на ужин, ты приедешь ко мне. Ты не хочешь следующего раза, поверь мне.

– Я всё понял, – встает на с трудом удерживающие его ноги Кевин, и стоит мужчине выйти за порог, как тяжелым мешком валится обратно в кресло и утирает салфеткой потный лоб.

С Гидеоном лучше не шутить, Кевин это лучше всех знает, но проклятый Совет, который он послушался в первый и последний раз, не дал ему своевременно среагировать на запрос мужчины и в итоге, он уверен, что из-за этого ужина он поседел на пол головы. Гидеоном детей не пугают, о его жестокости байки не слагают, да, его зовут Морским волком и обе страны до сих пор помнят трупы на стенах, но только те, кто лично имел с ним дело знают, насколько страшным он может быть. Гидеон не проливает реки крови, не вырезает семьи, он убирает всех, кто ему мешает и делает это настолько красиво и точечными ударами, что ни у кого не может быть сомнений, что человек погиб в результате несчастного случая или просто умер от болезни. Те, кто все-таки сомневается – свои сомнения не оглашают, не играют с судьбой. Кевин никогда не забудет, как вся страна оплакивала погибшего в автокатастрофе главного мецената Мармариса Эда Юнга, на место аварии до сих пор носят цветы. Только Алонсо и прибывшие на место медики знают, что мужчина был уже мертв до аварии, более того, до того, как поместить труп в автомобиль, из него было вырезано сердце. Все потому что он активно выступал за введение закона о донорстве, по которому пересаживать гражданам страны можно было бы только органы граждан Мармариса «чтобы не портить кровь». Кевин не пропустил его предложение после звонка Гидеона, а Юнг, который обладал большим влиянием в верхах, запретил делать операцию мальчику из находящегося на его попечении приюта, пока не найдут сердце из Мармариса, и ребенок, не дождавшись сердца, умер. Гидеон, который так и не нашел истинного, и как многие мужчины и женщины страны планировал взять ребенка из приюта, не простил Юнгу этого.

– Ты как с Иоса вернулся сам не свой, – сидит в кресле в гостиной на первом этаже виллы Элрой и вертит в руке стакан виски. – Что ты там увидел?

– Спроси, кого я там встретил, – усмехается Гидеон и, подняв ноги, кладет их на столик. – Я встретил там Беллу.

– Кого? – поперхнувшись виски, переспрашивает Элрой.

– Хочу поручить тебе кое-что, – игнорирует его вопрос Гидеон. – Собери мне досье на Ханну Ли, дочь Уена.

– У нас есть досье на всех членов семьи правящей верхушки Кале, могу тебе его просто достать, – нахмурившись, смотрит на него Элрой. – Зачем тебе приговоренная к смерти?

– Мне не нужна ее биография, я хочу, чтобы ты разузнал, что это за девушка, какая она, и отмени мои командировки на ближайший месяц, – откидывает голову назад Гидеон. – Насколько я знаю, приговор ей ещё не выносили.

– Не буду спрашивать, зачем, и все сделаю, – вздыхает Элрой.

– Колоритная персона, – кладет папку на массивный дубовый стол в кабинете босса Элрой через три дня. – Я это культурно, если нет, то мерзкая эта твоя Белла.

– Не сомневаюсь, ведь в брата не мерзкая из-за должности не выстрелит, – с усмешкой смотрит на него расположившийся на диване Гидеон. – Рассказывай, нет желания читать.

– Помимо того, что, как и большинство детей богатых семей, она избалованная, так девчонка ещё два раза привлекалась к ответственности, – начинает Элрой. – Первый раз за воровство из кабинета директора в четырнадцать, тогда отец ее отмазал, позже за вождение в нетрезвом виде, притом там была авария, пострадала только она сама, Уен, конечно же, все замял. Есть еще штрафы за драки и хулиганство. Два года назад увязалась за какими-то музыкантами и сбегала из дома, но ее нашли и вернули. Честно говоря, чем больше я рыл, тем больше мне казалось, что узнаю про какого-то пацана раздолбая, а не про девушку из достопочтенной семьи, – смеется. – Ее никто не переносит, всё окружение открыто не переваривает девушку, мои источники никогда не лгут. Она любит своих же подставлять, постоянно унижала даже тех, кто к ней хорошо относился, а потом ее прихвостни сливали это в интернет. Думаю, если ее приговорят к казни, то никто плакать не станет и это будет, скорее, услугой населению Кале. Была бы у меня такая дочь, я бы ей мозги на место быстро вставил. Она еще наркотиками баловался, может, всё еще балуется. Если коротко – воришка, лгунья, хулиганка, наркоманка, а теперь ещё и потенциальная братоубийца.