— Почему бы тебе снова не начать игнорировать меня, придурок? — Черт возьми. Почему я не могу придумать ничего лучшего, как назвать его придурком?

— Игнорировать? — Он повторяет мои слова, как будто не понимает меня. — Ты думаешь, я игнорировал тебя? — Он смеется.

Я пытаюсь обойти его, но в мгновение ока он прижимает меня к стене. Мое дыхание участилось, а соски напряглись. Неважно, в каком я настроении; как только его руки коснутся меня, мне конец. Я не могу сопротивляться.

— В тебе нет ни одной чертовой черты, на которую я бы не обратил внимания. — Смех стихает, и на смену ему приходит что-то похожее на гнев. Он говорит мне, что хочет меня, но ненавидит сам факт этого. Так вот в чем дело? Почему он отпустил мою руку раньше? Я пытаюсь оттолкнуть его в грудь, но он хватает мои руки и заводит их мне за голову. Я смотрю на него снизу вверх.

— Телефон, Дафна. Кто заставил тебя тайком вернуться в твою старую комнату, чтобы сказать, что ты его любишь?

— О. — Я понимаю, почему он так зол. Он ревнует. Я облизываю нижнюю губу, наслаждаясь этим больше, чем следовало бы. Его взгляд опускается на мой рот.

— Это не имеет значения. Теперь ты моя, — говорит он, прижимаясь губами к моим губам.

Я стараюсь не слишком задумываться о его словах. Я никогда по-настоящему ни для кого и ничем не была. Я хочу быть любимой, принадлежать ему. Даже если я не должна этого делать. Что-то подсказывает мне, что за этой всепоглощающей потребностью кроется разбитое сердце.

Глава 8

Тирнан

Ее рот вызывает большее привыкание, чем любой из наркотиков, которые я употреблял. Один раз попробовав, я пропал. Она хоть понимает, какая она искусительница? Она должна знать. Это маленькое подтянутое тело и рыжие волосы, о которых мечтает каждый мужчина, — Дафна была создана для того, чтобы ею мог овладеть такой мужчина, как я. Забудьте об этом. Только я. Только.

Мне нужно знать, с кем она разговаривала, кого я должен выследить и выпотрошить. Но прямо сейчас все, что мне нужно, — это почувствовать ее, целиком. Подняв ее, я поворачиваюсь и бросаю на кровать, а затем накрываю своим телом, прежде чем она успевает запротестовать.

Она такая теплая подо мной, ее тело приветствует меня, когда я снова завладеваю ее ртом, мой язык скользит по ее губам. Стон срывается с ее губ, и я прижимаюсь к ней своим твердым членом.

Впиваясь ногтями в мои плечи, она обхватывает меня ногами и целует в ответ с такой страстью, что у меня замирает сердце. Мне нужно погрузиться в нее по самые яйца, заклеймить ее своим семенем. Я пытаюсь прислушаться к своему разуму, к инстинкту самосохранения. Она опасна для меня своими словами, своей способностью сделать меня известным миру.

Но когда я целую ее, я забываю обо всем этом. Она — единственное, к чему я прикасаюсь, пробую на вкус, ощущаю.

Протянув руку ей за спину, я наматываю ее хвост на кулак и тяну. Проводя зубами по ее шее, я стону от ее мягкости, от того, как она реагирует на меня. Она девушка, которой нужно управлять. Я единственный, кто может это сделать и дать ей разрядку.

Я откидываюсь назад, готовый раздеть ее, но до моих ушей доносится тихий свист. Я замираю.

Она проводит руками по моей груди, но я хватаю ее за запястья и прислушиваюсь.

— Что?

Снова раздается свист. Блядь.

Я встаю с кровати и тяну ее за собой.

— Тирнан, что…

Я перекидываю ее через плечо и бегу по коридору в свою комнату, ее голос постоянно звучит у меня за спиной, пока она протестует, задает вопросы, снова протестует, а затем задает еще больше вопросов.

— Оставайся здесь. — Я запихиваю ее в свой шкаф, ее лицо покраснело, а глаза сузились.

— Ты не можешь просто…

Я целую ее, сильно, затем отстраняюсь.

— Там кто-то есть. Ты будешь в безопасности. Не выходи из этого шкафа. Если ты это сделаешь, в следующий раз я выпорю твою задницу ремнем. — Я захлопываю дверцу шкафа, затем отхожу и достаю пару ножей из комода.

— Ты… придурок! — кричит она, но дверь не открывает. Хорошая девочка. Я вознагражу ее за это позже.

Я направляюсь в гостиную, куда уже направляется Чарльз.

— Диего на крыше?

— Да. — Он коротко кивает.

— Где точка обзора Барроу?

— Не уверен. Оставайся на улице. — Он выходит через стеклянные двери в снежный день. Я поворачиваюсь и спешу по черному коридору, затем спускаюсь в подвал и выхожу через боковую дверь.

Пробираясь сквозь голые кусты вдоль гаража, я не спускаю глаз с деревьев. Для скрытого домика, полного бывших наемных убийц и предположительно мертвого главаря мафии с тех пор, как появились женщины, у нас стало чертовски много гостей. Но я не возражаю. Только не тогда, когда это принесло мне Дафну и дало возможность снова запачкать руки. В конце концов, я не такой уж хороший парень.

Я крадусь к деревьям, растущим с восточной стороны дома, стараясь не высовываться. Впереди Барроу. Его практически не видно, но мы много раз играли в наши маленькие военные игры в этих лесах. Это помогает скоротать время, когда мы время от времени делаем вид, что охотимся и убиваем друг друга. Он присел за деревом, не сводя глаз с чего-то на вершине холма.

Присоединяясь к нему, я приседаю за ближайшим деревом.

— Какого хрена?

— Это чертов беспилотник.

— Ненавижу технику в руках идиотов. — Я качаю головой.