Он кивнул мне на прощание и вышел из палаты. Но долго мне в одиночестве побыть не удалось. Через порог переступил мужчина средних лет с усами-щёткой. Он осмотрел палату цепким взглядом, кивнул своим мыслям и подошёл ко мне.

– Капитан Щеголев, – отчеканил он, вытащил удостоверение, быстро его открыл и так же молниеносно спрятал в карман. – Хочу уточнить несколько моментов о произошедшем в особняке Львовых. Мы уже опросили Аделину Львову и в целом имеем представление о чуть не случившейся трагедии. Но дополнительные детали нам не помешают.

– Я п-плох-хо г-гово…

– Не переживайте, – перебил меня капитан. – Врачи меня предупредили. Я буду задавать наводящие вопросы, а вы отвечайте односложно. Да или нет. Пока этого будет достаточно. Дело всё равно растянется надолго, так что я успею вас допросить, когда вы полностью восстановитесь. Первый вопрос. Вы видели, как Савелий Демченко добавил в ваш стакан жидкость из какого-то пузырька?

– Д-да.

– Савелий Демченко напал на Аделину Львову и попытался её напоить водой с жидкостью из того же пузырька?

– Д-да.

Капитан записывал мои ответы в блокнотик. Наша беседа продлилась около двадцати минут. Наконец, капитан спрятал блокнот и достал из кармана небольшую шоколадку “Настасья”. Молочный шоколад с цельным фундуком. Неловко кашлянув, капитан протянул мне шоколадку и проговорил:

– Выздоравливай.

Я сначала не понял, зачем мне, здоровому лбу, шоколадка, а потом до меня дошло. Я же ребёнок! А капитана, видимо, совесть взыграла – было неудобно допрашивать больного ребёнка, вот он и решил подсластить пилюлю.

– Сп-пасибо, – я снова попытался улыбнуться, но из-за онемевшего лица мои губы перекосило и получился злобный оскал.

Капитан гулко сглотнул и поспешил на выход. Однако так просто покинуть мою палату ему не позволили. На пороге он столкнулся с высокой стройной женщиной, на голове которой полыхало пламя. Ну, мне так показалось в первую секунду. На самом деле у неё были огненно-рыжие волосы, которые густой копной спадали на плечи. Грозно нахмурившись, она буквально испепеляла капитана взглядом. Казалось, ещё секунда, и она готова будет вцепиться ему в лицо. Прям Валькирия…

– Мария Викторовна, здравствуйте, – сглотнув, произнес капитан.

– Почему вы проводите допрос моего сына без моего присутствия?! – воскликнула женщина.

– Я просто уточнял нюансы. Ничего важного, – пробормотал капитан. – Разумеется, на допрос мы вызовем вас, как законного представителя.

– Сынок, он ничего тебе не сделал? – Обеспокоенно произнесла она, переведя взгляд на меня.

– Н-нет, – ответил я. Ну что ж. Приятно познакомиться, получается. Мама у Руслана, конечно, очень… впечатляющая. Даже странно, что она работает служанкой.

– Если ещё раз приблизитесь к моему сыну без разрешения, я напишу жалобу в Московскую прокуратуру! – пригрозила она.

Полицейский воспользовался моментом и выскользнул за дверь. Женщина… Мама. Нужно привыкать называть её мамой. В конце концов, я занял тело Руслана, и теперь это моя жизнь и моя мама. В общем, мама присела на край кровати и нежно погладила меня по голове: – До сих пор поверить не могу, что ты заговорил. Я верила! До последнего верила! Но ничего… Зато теперь заживём!

В её глазах блеснули слёзы, она склонила голову и стыдливо вытерла платочком мокрые щёки.

– В-всё х-хорошо… – проговорил я и положил ладонь на её руку.

– Да, конечно, хорошо, – сквозь слёзы рассмеялась мама и расцеловала моё лицо. – Ты ж моё солнце. Как же в это поверить? Так страшно, что сейчас я проснусь, и всё окажется сном. И ты снова сидишь неподвижно… Ох, чего это я раскисла? Ты лучше скажи, правду врач говорит, что ты всё-всё слышал и понимал?

– Д-да.

– Бедный мой мальчик, – она снова меня расцеловала и полезла в сумку, которую принесла с собой. – Я приготовила суп-пюре, врачи говорят, что тебе можно постепенно переходить с внутривенного питания на обычное. Яд полностью вывели из организма, тебе ничего не грозит. Этот Демченко мне никогда не нравился. Ух, я б ему яйца-то оторвала! Да его полиция раньше увезла. Аделина, бедная девочка, смогла только в полицию позвонить, а чтобы слуг позвать – на это сил уже не хватило. Ты не представляешь какой кавардак начался! Я стою спокойно на кухне, отчитываю повариху за то, что она опять мясо пересолила, а тут – мигалки, сирены, отряд вооружённых мужиков! Всех в пол лицом положили. Скорая подъехала, и я вижу, как тебя на каталке увозят!

Мама нервно зачесала волосы назад:

– Ох, растарахтелась я, как балаболка. Прости, сынок, привыкла, что ты меня не слушаешь и не отвечаешь. Приходила к тебе постоянно, жаловалась на всех. Надо отвыкать…

Ага, значит, она у Львовых работает не обычной служанкой, а управляющей. Отлично. У мажордома много забот и обязанностей – мама не сможет торчать в больнице круглыми сутками. Я смогу отлучиться из больницы и не бояться, что меня тут же объявят в розыск. Главное – узнать время, когда медсёстры делают обходы.