* * *

Этой зелёной планете дали имя «Джангала», что в переводе с древнего санскрита означало «невозделанные земли», а попросту говоря – джунгли. В конце прошлого века, когда люди искали пригодные для жизни миры в надежде спасти от перенаселения обитаемые районы Земли, эту планету заприметили одной из первых, однако добраться сюда получилось лишь несколько лет назад. Джангала, ввиду её удалённости от Земли, стала шестой, самой молодой планетой Сектора, уступив место другим, более привлекательным для колонизации мирам.

Поначалу переселение шло не слишком бодро. Атмосфера Джангалы, хоть и подходила людям по составу, была перенасыщена углекислым газом, поэтому дышать здесь можно было только через респиратор. Из-за обилия двуокиси углерода этот мир был покрыт дремучими джунглями, а поверхность почти круглый год заливали тропические ливни, превращая миллионы гектар в непролазные болота…

Самым первым колонистам пришлось несладко. Площадки, которые выжигались и вырубались под робкие поселения, за считанные недели вновь порастали вездесущими сорняками. Жилые модули, сгружаемые на поверхность транспортными челноками, утопали в вязкой трясине или опутывались гибкими вьюнами, словно муха паучьим коконом. Всё это сопровождалось налётами огромных насекомых, которых хоть и не привлекала человеческая кровь – к великой радости, её химический состав местным обитателям претил, – однако создавали постоянные неудобства, заползая под одежду, забивая собой укромные уголки жилья и распространяя жуткую вонь. Мошка? приносила на себе целый ворох бактерий, иммунитета к которым у людей пока не было. Стоило потерять бдительность и съесть что-нибудь без предварительной термообработки – и экстренный забег к ближайшему ватерклозету был гарантирован.

Однако, местная экосистема неодолимо манила и привлекала учёных – биологов и ботаников, слетавшихся сюда словно мухи на мёд. Джангалу наводняла великолепная фауна, а местная флора завораживала. Энтомологи со всех концов Сектора круглогодично прибывали изучать насекомых, бабочек и букашек, орнитологи с раскрытыми ртами отлавливали и исследовали пернатых с их яркими расцветками, пышными хвостами и многочисленными крыльями. Не остались в стороне и генетики – в лабораториях кипели исследования разнообразных болотных тварей с непробиваемым иммунитетом и потрясающей регенерацией тканей…

Дикие земли манили людей, и вскоре вслед за первыми поселенцами сюда устремились изобретательные корпорации, способные продать всё, что угодно – включая впечатления, острые ощущения и даже воздух. В качестве курорта для семейного отдыха планета никуда не годилась – зато она прекрасно подходила для экстремальных и не очень сафари по джунглям. Хочешь – отлавливай редких бабочек, которые чрезвычайно ценились коллекционерами и стоили баснословных денег, а хочешь – снаряжайся и устраивай охоту на джангалийского рипера – одну из самых смертоносных болотных рептилий.

Жадные до приключений богачи привезли с собой деньги и огромный спрос на удобства. Изобретательные менеджеры из «Вэйтлесс Дайнамикс» быстро сориентировались в ситуации, набрали подрядчиков, и авиастроители развернули бурную деятельность по сооружению парящих платформ. Плотным потоком с Земли через Врата пошли караваны транспортников, под завязку загруженных астат-водородными двигателями большой тяги, топливом и газовыми аэростатами, и вскоре в средних слоях атмосферы повисла целая дюжина огромных летающих городов. Здесь, наверху, было холодно, но комфортно. Не было ни зашкаливающей концентрации углекислоты, ни надоедливых насекомых, да и проливных дождей можно было избежать, подняв платформу чуть выше слоя хмари.

Предложение рождало спрос, и очень быстро орбитальные платформы стали пользоваться бешеным ажиотажем – со всех сторон они обрастали модульным жильём, магазинчиками и мелкими производствами, а снизу их подпирало всё больше и больше аэростатов.

И сейчас мы приближались к самой массивной – диаметром в полтора километра – платформе, скрытой от глаз непроглядной дождевой мглой. Там, в суетливом человеческом муравейнике продавали сувениры, одежду и еду, сдавали роскошные гостиничные номера для богатых туристов, а в ресторанах подавали деликатесы, завезённые со всех уголков Сектора. Это место было своего рода визитной карточкой планеты, а заодно и дальнемагистральным хабом, через который проходили все маршруты, идущие на Джангалу, с неё и мимо неё.

Цены за аренду площадей были чудовищными – позволить себе поселиться здесь или открыть бизнес могли только самые зажиточные корпорации. Остальным же, кому не повезло воспарить в облака, приходилось выживать внизу в постоянной борьбе с необузданной биосферой фронтира…

* * *

Тем временем наш планер, словно крот сквозь мягкую землю, проложил себе путь через дождевую тучу и теперь медленно дрейфовал к огромному швартовочному шлюзу. Титановый бок Музея, плавно закругляясь, скрывался где-то в стороне, а слева и справа от нас сквозь ливень проступали ряды очерченных яркими сигнальными огнями проёмов. Кипело броуновское движение – тут и там внутрь конструкции по воздуху вплывали компактные глайдеры и небольшие грузовички, аккуратно вылетали из чрева и скрывались во мгле челноки и юркие коробки беспилотных грузовых дронов…

Мы зависли на месте – автоматика поставила нас в очередь к одному из шлюзов. Из тучи над нами, словно из ведра, извергался проливной дождь. Струи воды стекали по стёклам, и разительный контраст с ярким голубым небом, из которого мы несколько минут назад рухнули сюда, заставил ноющую боль в затылке разыграться с новой силой. Из шлюза, сбоку от которого висел наш планер, медленно и неуклюже выбирался окрашенный в сине-белые тона пузатый транспорт, паря на десятке двигателей. Пока его борт медленно проплывал мимо, я прочитала большие белые буквы: «Почта России».