Советская пропаганда работала на ура — агитплакаты, выкладки в магазинах.

Хозяюшки придумали бутерброды со шпротами, салаты от мимозы из горбуши до селедки под шубой.

Во время войны агитация стихла, а в 1950-х появилась популярная консерва «килька в томате». Ее полюбили как студенты, так и выпивохи.

В 1960-х власти СССР осваивали океан, и рыба приходила только в замороженном виде.

А в 1976 вСоюзе возник мясной дефицит и ЦК партии постановил ввести «рыбный день», закрепив его строго за четвергом.

Моя бабушка говорила как-то матери, что четверг выбрали специально, в назидание верующим, ведь в СССР официально Бога не было, все были атеистами, а у православных постными днями всегда считались — среда и пятница.

Я не любил столовскую рыбу, она была невкусной, разваренной, и оставался в четверг голодным. Зато рыбу, пожаренную мамой, даже сейчас ощущаю на языке.

В четверг даже одежда пахнет рыбой, — шутил обычно Коля.

— Молодой человек, ваша очередь, — меня грубо толкнули в бок.

Я поднял глаза и уставился на зрелую женщину. Синий халат, белый фартук, белый колпак на голове.

— Кильку или морскую капусту?

— Я хочу увидеть заведующего магазином.

— Так, понятно. Товарищи, у меня перерыв, — она с грохотом ставит табличку на стол.

Люди за моей спиной начинают шпынять меня — словесно. Какой же я нерасторопный.

— Ну куда он денется? Поест и вернется, — отвечаю им спокойно. Но банка кильки прожигает мне грудь, а на лбу выступает пот.

Может, этот перерыв к лучшему. Я хотя бы перегруппируюсь.

Глава 31

Воздух внутри помещения пахнет рыбой, и пока ждем решения нашего непростого вопроса, люди внутри волнуются.

— Да как она посмела уйти, перерыв с часа до двух. А сейчас десять пятнадцать.

— Директора нужно вызвать! — вторит ей другая женщина с авоськой.

— Почему я? Вы и вызывайте!

Гул поднимается такой, будто стая голубей слетелась. К нам выходит женщина приятной полноты, с белыми кудряшками и пухлыми губами.

— В чем дело, товарищи, почему шумим?

— А вы кто? — требуют у нее ответа эти самые товарищи.

— Заведующая Илона Абрамовна.

На этом моменте я понимаю, что с моей килькой мне к ней и нужно.

— Это безобразие, будем жаловаться на вас. Закрыли отдел в рабочее время, — кудахчат женщины в очереди. А мы за консервами стоим тут битый час.

Ага! За консервами она стоит тут. Ежу понятно, что надеется на чудо в банке в виде икры красной или черной.

Кто-то нетерпеливо топчет мне ноги. Вот блин, я и с утра не успел почистить ботинки, так еще и здесь грязью заляпают.

В отличие от настоящих неприятностей, которые меня ждут, если я не явлюсь вовсе на учебу сегодня, это ерунда. Но всё же.

— Товарищи, будет вам продавец! Сейчас сменщица выйдет.

Заведующая не обманула, едва она исчезла, как к прилавку с внутренней стороны подошла молоденькая девушка.

А так как я снова оказался первым в очереди она уставилась на меня, ожидая заказа.

Но я молчал, потому что был занят осмотром объекта.

Большая грудь едва вмещалась в синий халат, красивые сексуальные губы, томный взгляд.

Я бросил взгляд на грудь и увидел там бирку с именем. Прочитал

«Катина Клавдия продавец».

— Если ты не будешь ничего покупать, и у тебя нет денег, то тебе товарищ пора, — две пары женских рук вытолкали меня из очереди.

Девушка виновато улыбнулась мне, я же отряхнулся, и направился к внутреннему помещению с требованием встречи с заведующей Илоной.

— Илона Абрамовна занята получением товара, — прорычала та самая пухлая продавщица, которая уже нагрубила мне один раз.

— Но у меня к ней дело.

— Какое? — женщина строго оглядела меня с головы до ног, фыркнула не оценив меня по достоинству.

— Очень важное! — я расстегнул куртку и показал женщине банку с килькой.

— Вот!

— Совсем с ума съехали граждане. Ты тоже из этих, — покрутила пальцем у виска.

— Из каких?

— Кто не открывая банку, хочет предъявить требования по продукту. Смотри на этикетку — гост стоит, дата там же. Так что, уходи подобру- поздорову.

Ладно. Понимаю, что через эту грымзу мне не прорваться, поэтому ухожу из магазина, чтобы не привлекать внимания.