Очередное синие моих ладоней, из них свет с оранжевыми всполохами устремился к старичку, заключая его в кокон. А стоило тому схлынуть, как я едва не ахнула. Серьезно? Я удивлялась преображению моего духа, вон, он сейчас мужчина в полном расцвете сил, а этот, бывший старичком на последнем издыхании превратился в молодого парня, ненамного старше меня. Даже головой мотнула. А парнишка расхохотался. Поклонился.

— Спасибо, хозяюшка. Теперича мы сдюжим с любым проклятием.

— А в чем оно заключается? Кто его наложил? И за что? — поинтересовалась, попутно выискивая себе место, куда можно примостить мою тушу. Ванка словно угадала мои мысли, тут же стащила покрытие с диванчика, шустро выбила пыль, заставив меня пару раз чихнуть, но зато потом я устроилась на нем, зверюга по привычке расположилась рядом. Мы приготовились внимательно слушать собеседника.

— Это случилось сорок два года назад. Тогда была лихорадка Завесного материка. Многие желали попасть на него и разгадать его тайну. Но ни у кого этого не случилось, как думали многие. Но это не так. Прошлый геран, дед нынешнего, тоже подхватил эту лихорадку. Но ему повезло намного больше, чем остальным. Он смог попасть на материк. И даже прожил там порядка восьми лет. Не скажу, как он там жил и чем занимался, этого никто так и не узнал, но вернувшийся Альфар резко помолодел и больше не старел, он так и умер молодым. Но, наверное, он бы жил дольше, раз уж ему выпал такой шанс, но вернулся он не один, притащил с собой всамделишнего дракона. И все бы ничо, да тольки дракоша оказалась девицей. Ух, я тады едва ль не поседел, когда она прыгнула и в воздухе обернулась красавицей. Ткнула в герана пальцем и мелодично так пропела: «За все надо платить. За то, что предал наше доверие, опустился до воровства самого ценного, что есть у нашей расы, я проклинаю тебя, твой род и всех, кто живет на твоей земле. Проклятие падет, когда моя чешуйка сменит цвет». Она тогда исчезла, на полу осталась огромная чешуйка, я ее сохранил в нашей сокровищнице, а через пару лет и геран скончался. Тогда-то и начало действовать проклятие.

— А она не сказала при каких обстоятельствах чешуйка может сменить цвет? — уточнила на всякий случай. Но в ответ получила только отрицание.

— Она только обмолвилась, шо драконы любят огонь, — но мне это ни о чем не сказало. Хотя я и воспринял ее слова буквально, бросал эту гадость в огонь, но она даже не обгорела. И как тады с огнем быть?

А я воспрянула духом. Может, не зря я тут и оказалась? Ведь моя стихия как раз огненная. Пока не стала никому ничего говорить, чтобы заранее не обнадеживать. Но на заметку взяла.

— С этим мы станем разбираться позже. Пока у нас более насущные вопросы, — начала я. — Помимо города кто остался еще в деревнях? За что они живут? Чем питаются?

— Значицца так, населена тольки одна деревенька, шо находицца туточки недалече. Да и то живая она из-за того, шо на нее действует замковая защита. Она позволяе и ботву выращивать, и коплю, хто хозяйство держа: куры, утки, свинушки, коровки. Ездють в Крашск на ярмарку, она раз в неделю. Там продаюць масло, сыры, мясо, шось ишо, не ведаю, но привозють обратно ткани, инвентарь, шьють одежку, а потым нашим ристократам продаюць. За то и живуць.

— Подожди, а как они пересекают границу геранства? Мне же говорили, что они не могут покинуть это место, — я даже головой мотнула.

— Совсем покинуть не могут, только на определенный срок, как раз хватает, шоб смотаться на ярмарку и обратно. Пробовали до Исткина добраться, не вышло, вернуло всех обратно.

— Хорошо, а откуда берут деньги городские аристократы? Они же ничем не занимаются, ни с кем не торгуют. Сомневаюсь, что пользуются старыми запасами, — уточнила и тут же получила ответ:

— Не все ристократики бездельники, некоторые тож делами заняты. Каковскими — не скажу, я их как-тось не отслеживал специяльно. Это тебе самой надобно с ними пообщаться. Но денежки у них точно водятся. Я даже как-то видел, что они до Вермина пытались доехать. Наскольки преуспели, не ведаю.

То, что говорил дух, мне ни о чем не говорило. Одно поняла, он упоминал города. Надо бы картой разжиться, чтобы иметь представление, где что находится. А пока есть еще несколько насущных вопросов.

Глава 2.1

— А что с воротами? Такое чувство, что их осаждали.

— Все так, была осада и сильная, — подтвердил дух. — Попервости, когда зверюги ешо себя не контролировали, они стремились к сердцу замка, шоб получить облегчение, не вышло.

— Сердце замка? И такое тоже есть? — мой мозг начал закипать.

— А то как жешь? Во, кстати, пошли-ка, тебе потребно его напитать силушкой, шоб окончательно принять наследие, а ужо потом можно и думать о дальнейшем.

— А зачем зверям вообще сердце замка понадобилось? И кто они вообще? Оборотни?

— Доберись они до сердца, смогли бы унять жажду крови, что попервости обуревала всех. И не, не оборотни, те свою сущность конролируюць, они в ладах со своим зверем, как одно целое, а енти нет. Днем — обычные люди, а ночью хищники, совсем не помнящие себя. Это даже не перевертыши, те обращаются в новолуние. Потым многие стали привязывать себя цепями на ночь, шоб по ночам не было жертв. Сейчас усе так делаюць. И за стольки-то лет попривыкли, научились с ентим жить. А щас пора к сердцу, усе разговоры потом.