— Закурить есть? — хлопаю ладонями по своим карманам. — Пиздец! Вытащили девчонки сигареты.

Бабы… Бабы… Нам нужен хоть один малюсенький мужик!

— Бросаю, — прямо мне в глаза говорит. — Сегодня без никотинового допинга. Так что, нет!

Врет зять и не краснеет. Закалка и богатый опыт! Ну и хрен с этим. Значит, так поговорим.

— Смотри, — рукой указываю в нужном направлении.

Он поднимается по ступенькам и смотрит, куда я некультурно пальцем тычу. Прищурившись, глазами изучает черепичную крышу того строения, о котором я намерен с ним поговорить.

— Что там?

— Это дом моих родителей, Ярослав, — с откуда ни возьмись шипящим звуком в своем голосе отвечаю.

— Очень близко, совсем рядом, — спокойно улыбается, переступая с ноги на ногу. — Вы соседи…

— Были когда-то давно. Я не об этом с тобой сейчас хотел поговорить, — взъерошиваю сильно пятерней себе затылок.

— Я Вас слушаю, — он опирается плечом на перила крыльца и скрещивает длинные ноги, отставляя одну пятку вверх.

— Я хотел бы подарить тебе и Дашке этот дом, Ярослав. По случаю вашей второй годовщины. Он пустой и очень ждет хозяев. Уверен, что для молодой пары собственное жилье, тот угол, о котором трындят со всех сторон, важный аргумент в расширении состава семьи. Рано или поздно вы станете родителями. Ты же…

Вижу, как у зятька выпучиваются глазки, словно проглотил родимый земляного червячка, попавшись на крючок безмозглой донной рыбкой, как судорожно дергается его сильно выпирающий кадык и как сжимается, поскрипывая, темный пластик в жуткий нечеловеческий кулак. Он мне башку размозжит, интеллигентно стряхивая жижу со своих весьма подвижных, но все-таки искусственных пальчиков? Забьет культей и Дашку заберет. Попался, мальчик!

— Спасибо, Алексей Макс…

— Ярослав, послушай! — обрываю намечающийся отказ.

Какого хрена? Что я, сука, натворил? Мне на колени перед этими дураками стать?

— У нас есть дом. Мы с Дашей…

— Вы в гараже живете, парень. В комфортабельном, естественно, для твоего крутого Шевроле, но абсолютно непригодном для ваших будущих детей. Ты засунул Дашку в авторемзавод с большой кроватью на втором этаже. Я же предлагаю…

— Возможно! — он сильно отталкивается от бруска и с подскоками спускается с крыльца на землю. — Идемте, наверное, за стол, Алексей.

— Да послушай ты, — хотелось бы добавить емкое «балбес», но с этим я пока держусь. — У нее же есть наследство, Горовой! — шамкаю сквозь зубы, разглядывая широкую спину зятя, запакованную в белую рубашку с подвернутыми на три четверти рукавами. — Моя мать оставила приданое для первой внучки. Она вышла замуж за тебя. И что теперь? Вы отказались от подарка два года назад. Показали свой характер — молодцы! Ты извини, конечно…

— Нас женщины заждались. Идемте-идемте! Не будем давать им повод, — лицом поворачивается ко мне, размахивая рукой, приглашает присоединиться к давно накрытому праздничному столу. — Это очень щедро, Алексей, но…

Пошел ты на хер, гордый хрен!

Похоже, мать ни черта не постаралась с обработкой, пока я отлеживался от накатившего на меня сердечного прихода на постели с Дашкой. Она, вообще, с ним разговаривала или тупо кости мыли мне? Не сдох ли, не бзднул, не поперхнулся, не рыгнул, не выплюнул колючку? Охренеть!

Недолго молодые продержались… Чтоб их всех! Пару часов на природе, плоские, абсолютно без теплого подъ.ба шутки, поглаживания да детская игра в гляделки… Есть сучья мысль, что Дарья под столом своей ножкой гладила несговорчивого Ярослава, уж больно он ей скалился, зато мне в горло теплый хлеб не лез, не то, что сочное мясо, любимый картофан и Ольгин сладкий стол…

Глаза слезятся и блядски дергаются губы. Я набиваю сообщение Сереге:

«Серый, надо поговорить!».

Отправляю и жду его ответ. Десять минут, пятнадцать, двадцать, тридцать, сорок… Сука ты такая! И ты, сопливец, охренел? Вижу ведь отметку о прочтении. Что за гребаный звездец творится в этом доме!

— Сергей! — рявкаю в трубку.

— Здорово! — запыхавшись мне отвечает. — Я получил…

— И не ответил? — зажмурившись до искр глаз, хриплю.

— Был занят с Женей, извини.

Отличный повод! Мне, скажи, козел, зачем такая информация, когда моя Ольга дует губы и строит из себя родительницу, у которой зять-тиран украл дочурку? Он, сучок, забрал, а отдуваться воздержанием мне?

— Ты…

— Мы под воротами, Леха. Женьку к ХельСми пристрою и подойду. А ты где? М?

«На нашем старом месте, братец! Поднимайся ко мне на крышу, только вниз не смотри» — издевательский ответ для своего братца, у которого охренительные проблемы с высотой, прокручиваю в голове.

— Леш? — по его голосу мне кажется, что Серж надо мной смеется. — Ты пока не в том возрасте, чтобы так чудить. Так, куда мне, сокол ясный, подгрести? Выпил, что ли?

— На нашу крышу к матери, Сергей, — укладываюсь спиной на разложенную подстилку на красной черепице дома.

— Окей!

Иностранец хренов!

— Поторопись, — я отключаю вызов. Таращусь ввысь, считаю небесные тела и загадываю до хрена желаний, разыскивая одну-единственную падающую звезду.

«Внуков хочу!» — через ресницы наблюдаю резкий белый хвостик падающей небесной странницы.