Она слегка улыбнулась, её губы изогнулись в загадочной улыбке.

– Ты хорошо повеселился, – ответила она, касаясь его руки. – Мы танцевали, пели, наслаждались жизнью. Всё было прекрасно.

Антонио почувствовал, как её прикосновение согревает его. Он понимал, что не всё может вспомнить, но был уверен, что впереди его ждёт ещё много удивительных открытий. Атмосфера в комнате была насыщена волшебством и таинственностью, словно каждый уголок скрывал свою историю.

Девушка снова улыбнулась, и Антонио почувствовал, что ему пора уходить, он вольная птица и сближаться он не с кем не намерен.

– Прости, Мария, – сказал Антонио, в спешке надевая джинсы и рубашку, его пальцы торопливо путались в пуговицах. Пот капал с его лба, и он чувствовал, как адреналин захлёстывает его.

– Я Лайла, – поправила его девушка, её голос звучал удивлённо и немного обиженно.

– А я как сказал? – Антонио остановился, удивлённо подняв брови.

– Ты меня бросаешь? – догадалась Лайла, её голос становился всё злее и резче. Её глаза, ранее спокойные и нежные, теперь сверкали гневом.

Антонио почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Он, наконец, справился с пуговицами на рубашке и, избегая её взгляда, начал объяснять:

– Нам было хорошо вместе, но пойми, – его голос дрожал от напряжения, – я свободная птица и не привык сидеть в клетке под названием "брак".

Лайла резко встала с кровати, укутавшись в покрывало. Её движения были стремительными и решительными. Она приблизилась к нему, и он невольно попятился назад.

– Ах, ты воспользовался мной, а теперь в кусты! – её голос был полон презрения и боли. Она шагнула к нему ближе, её лицо пылало гневом, и Антонио почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

– Ты тоже получила удовольствие этой ночью, – выпалил он, словно это был весомый аргумент. Её ярость казалась ему непонятной и нелогичной.

– Ты за кого меня принимаешь? – Лайла сжала кулаки, её глаза блестели от слёз и гнева. Она замахнулась, чтобы ударить его, но Антонио успел увернуться.

Он рванулся к двери, едва не сбив с ног маленький столик с вазой. Открыв дверь её квартиры, он выбежал в коридор, его дыхание было прерывистым, а сердце стучало как бешеное. Он слышал, как Лайла кричала ему вслед, её голос эхом разносился по лестничной клетке: – Ты никогда не будешь со своей любимой, и когда её встретишь, время тотчас перенесёт тебя прочь!

Антонио быстро спускался по лестнице, его шаги отдавались глухим звуком в пустом подъезде. Он усмехнулся, стиснув зубы:

– Зачем мне одна, когда в мире так много красивых девушек? Свобода лучше любви.

Его мысли вихрем проносились в голове, а сердце всё ещё билось как сумасшедшее. Он чувствовал себя одновременно взволнованным и растерянным, не понимая до конца, что означали последние слова Лайлы. Но в этот момент его больше всего волновало только одно – как можно скорее покинуть это место и вернуться к своей жизни, полной приключений и свободы.

Выйдя на улицу, он ощутил свежий утренний воздух на своём лице, солнце уже поднималось над горизонтом, окрашивая небо в розовые и золотые оттенки. Антонио глубоко вздохнул, чувствуя, как к нему возвращается спокойствие.

Антонио огляделся по сторонам и понял, что находится в цыганском квартале своего города. Эта часть Рима, известна как квартал Tour de' Cenci, жила своей уникальной жизнью, не похожей ни на один другой квартал. На южной окраине столицы Италии располагалось одно из крупнейших поселений рома. В этом районе проживали представители различных ромских групп, таких как румынские и боснийские рома, среди прочих.

Квартал часто характеризовался следующими особенностями:

Множество семей жило в бедных условиях, часто в неформальных поселениях или ветхих строениях. Это приводило к социальным и экономическим трудностям, таким как безработица и ограниченный доступ к образованию и медицинским услугам.

Жители цыганских кварталов часто сталкивались с дискриминацией и предвзятым отношением со стороны общества. Это усугубляло проблемы с интеграцией и доступом к общественным ресурсам.

Несмотря на сложные условия, рома сохраняли свои культурные традиции и обычаи, включающие музыку, танцы и ремесла. В квартале можно было встретить традиционные цыганские праздники и мероприятия.

В квартале жили как рома, так и представители других социально уязвимых групп, создавая разнообразие культур и опыта внутри сообщества.

Городские власти Рима предпринимали усилия для улучшения условий жизни в таких кварталах через различные программы социальной помощи и интеграции. Однако прогресс шел медленно из-за множества сложных социальных и экономических факторов.

Антонио остановился, чтобы собраться с мыслями, когда заметил на тротуаре разбросанные цветы и украшения. Он понял, что, скорее всего, вчера у цыган был праздник, и он каким-то образом оказался на нём. Голова ужасно болела, но мозг потихоньку начинал вспоминать: танцы, музыку, алкоголь – много алкоголя, очень много. Он вспомнил, как танцевал, пел, пил и веселился. А потом всё затуманилось, и он проснулся в постели… как её там звали? Неважно. Мужчина махнул рукой, пытаясь прогнать остатки воспоминаний.