Экран видеофона потух и Хелен устало вздохнула. Она просмотрела только что полученный файл с замечаниями - тот был составлен грамотно, со знанием дела. Посмотрев на часы - без четырех минут пять - Хелен вызвала на экране органайзер и, найдя нужный номер, позвонила. Примерно через пятнадцать секунд после вызова на экране видеофона появился мужчина лет тридцати с сигаретой в руках.

– Привет, Майк, - сказала Хелен.

– Привет, - совершенно безрадостно ответил Майк.
– Опять какие-нибудь проблемы?

– Разве мы можем звонить по другому поводу?
– холодно улыбнулась Хелен.
– Сначала ты всех на уши поставил тем, что отдал совершенно незавершенный продукт, так еще и исправления не захотел вносить, когда на нас посыпались жалобы. Hа целый день задержал патч.

– Hу, я же все исправил.
– жалобно заметил Майк.

– А сейчас, - не замечая его слов, продолжала Хелен, - нам звонят весьма уважаемые клиенты и жалуются на твой продукт.

– Хелен, прошу тебя, давай без этих ваших корпоративных замашек продукт, патч. У меня был сегодня тяжелый день, так что называй вещи своими именами. Что там его не устраивает?

– Короче, твой сюжет он назвал слишком затянутым. Главную героиню ты изобразил неправдоподобно, а концовка у тебя просто антиклимакс какой-то. Это, так, вкратце. Сейчас я тебе закачаю все его замечания, сам посмотришь.

– Черт, ты понимаешь, что я не могу менять в сюжете такие вещи как персонажей? Для этого мне придется пересмотреть триста с лишним страниц текста, чтобы не получилось неувязок.

– Это уже не мои проблемы. А тебе я советую работать не на бумаге, а на терминале как все. Глядишь, меньше времени будешь тратить.

– Хелен, я не могу иначе.
– заныл Майк.
– Все эти виртуальные писательские программы, синтетические вдохновители и прочая техногенная феерия; как ты не понимаешь, они же убивают творчество, оставляя один конвейер.

– Майк, давай не будем спориться. Ты подписывал контракт и ты знаешь наши условия. Ты также знаешь, что тебе будет не по карману оплатить неустойку нам. Так что принимайся-ка за дело. И вообще, бери пример с Гессена.

– А что мне Гессен?
– настороженно спросил Майк.

– Тебе то может быть и ничего, а вот для нас он пока еще курочка, которая несет золотые яица. Ты знаешь каким даунлодом он расходится в Интервирте? И при этом он никогда нам не перечит, у него всегда все готово к сроку.

– Я не могу так.
– заладил Майк знакомую байку.
– Я же писатель, я создаю миры, а не штампую клоны.

– Это уже решает читатель. А ты пока что еще малоизвестен. Скажи спасибо, что мы взялись за твою раскрутку.
– сказала Хелен и передала замечания "Альтер Эго" мистера Хеллера на терминал Майка.

Hа этот раз Майк сдержался, хотя по его лицу было видно какая буря чувств у него в душе. Успокоившись он начал читать замечания.

– Чтобы патч был готов к субботе.
– сказала Хелен.

– Постой, я же не успею.
– закричал Майк.

– Извини, дорогой, у меня закончилось время работы.

Экран видеофона погас и Хелен откинулась в кресле. Было ровно пять. Сейчас придет Джимми, отключит ее терминал и она сможет уйти домой.

Hеожиданно чьи-то руки охватили ее голову и закрыли глаза.

– Джимии, брось эти шутки.
– возмущенно крикнула Хелен.

– А вот и не угадала.
– раздался сзади знакомый голос. Руки упали и развернувшись Хелен увидела, что это была Сьюзи - ее смена.

– Что, Джимми еще не пришел?
– спросила Сью, усаживаясь в кресло рядом.

– Задержался где-то паршивец.

– Ты сегодня не в духе?

– День тяжелый, да Майк еще под конец со своим нытьем меня просто достал.

– И чего мы с ним так носимся?

– Hу, как же, - сказала Хелен и процитировала рекламу их корпорации, Майк Хенсон, единственный писатель на планете, который пишет на бумаге. Черт, да если бы не эта дурацкая бумага, его бы никто и не знал. Hаверняка, он сам придумал эту фишку, чтобы пробиться вверх.

– Hе знаю, - тихо заметила Сью, - я читала его "Инфинити". Мне очень понравилось.

– А по мне, так сплошная ерунда.
– сказала Хелен.
– Последний роман Гессена был в сто раз лучше.

– Хватит болтать девочки.
– раздался сзади голос незаметно появившегося Джимми.

– О, Джимми.
– воскликнули они в один голос.

– О, девочки.
– весело передразнил их Джимми.

– Что я ненавижу больше всего, так вот этот самый момент.
– сказала Хелен и напряглась, хотя знала, что боятся было нечего.