– А вы маги, – усмехнулась Тома и ущипнула себя за руку, – её глюк становился былью.

– Мы маги, – согласно кивнул мальчишка. – А мама вон она…, – его взгляд устремился в глубину комнаты.

Тамара медленно повернулась. Там, в тёмном углу, на высокой деревянной кровати с балдахином лежала та самая женщина, которая являлась к ней в глюках. Преодолевая внутреннее сопротивление, Тома поднялась на ноги и, шаркая ногами, дошла до кровати, желая рассмотреть ту, которая называлась сестрой. Но! Женщина была ещё жива!

Её глаза открылись, едва Тома тронула её рукой, и впились в глаза Тамары, не отпуская её. Сухая тонкая рука захватила руку Тамары и крепко сжала.

– Ты пришла, сестра… Спасибо… Бери! Отдаю всё, чем владею, что умею и что знаю! – твёрдым ясным шёпотом произнесла женщина, и острым ногтем порезала ладонь Тамары до крови, сжимая при этом её руку всё сильнее. Как будто пытаясь что-то вложить в неё, передать. Но ведь в её руке ничего не было? – Помоги детям!

С последними словами она закрыла глаза, и душа её на самом деле отлетела. За спиной всхлипнули дети, и Тома выпрямилась. С этого момента она стала старшей в роде. Поняла, что сделала сейчас сестра: передала ей силу, знания и умения ведьмы, чтобы облегчить ей, Тамаре, вхождение в новый мир.

Узнала из этих сведений, что она на самом деле младшая сестра Анастейси, и эти дети – родные племянники ей. Но вот что осталось непонятным, так это бедственное положение семьи. Если Анастейси была сильной и известной ведьмой, то почему в таком плачевном состоянии дом и дети?

Однако все проблемы придётся решать потом. А сейчас предстояло заняться непростым вопросом погребения сестры. И для этого надо обратиться к старосте деревни или… Тамара обратилась к новым знаниям, которые ей передала сестра.

Или она, как хозяйка этого поместья, может устроить погребение сама и в том месте, какое считает нужным. А нужным здесь был семейный склеп в дальнем углу старого сада.

– В доме есть слуги? – спросила Тома мальчика, который более адекватно реагировал на происходящее.

– Есть, – шмыгнул тот носом. – Старый садовник и кухарка, больше никого. У нас нет денег, чтобы содержать слуг.

– Ясно. Если тебе не трудно, позови его.

– Да, тётя, – покорно ответил пацан и немедленно вышел.

Девчонка же продолжала заливаться слезами, но с места не трогалась. Тамара подошла к ней и положила руку на голову.

– Как тебя зовут, детка?

– Мия, – всхлипнула та.

– А полностью?

– Мия всё равно.

– А брата?

– Мир.

– И полностью – Мир, – слегка улыбнулась Тома.

– Нет, полностью – Димирен, – девчонка перестала плакать, и вытерла слёзы. – Я боюсь, – призналась она.

– Чего, малышка?

– Теперь нет мамы, и нас никто не защитит от некроса.

– От кого?!

– От некроса, – пояснила девочка, – ну, который всех тут зомбями делает?

– Что делает?! – волосы на голове Томы зашевелились сами собой, но здравый смысл победил: может, девочка просто наслушалась страшных историй. – Не бойся, я теперь с вами и никакой некрос сюда не проберётся, – успокоила она малышку.

Вернулись Мир и старый садовник. Тамара занялась главным на этот момент вопросом, отложив разговор с детьми.

– Как вас зовут, уважаемый?

– Лазар, госпожа. Только к слугам так не обращаются. Я уже знаю, что госпожа Анастейси скончалась и всё сделаю, как надо. Вам только придётся наложить стазис на тело, когда оно будет уже в склепе.

Тамару передёрнуло от невольного страха, но медсестра она или где? Приходилось видеть смерть. Никто не вечен.

– Хорошо, Лазар, займитесь погребением, а мы с детьми пока поговорим в кабинете.

– Это правильное решение, – одобрил старый слуга, и Тома выдохнула с облегчением. Начать жизнь в новом мире с похорон – не самое весёлое занятие.

– Мир, покажи мне кабинет Анастейси и пойдёмте вместе со мной, ребята.

Она постаралась смягчить ситуацию и как можно меньше заострять внимание на смерти матери этих детей. Но, кажется, они и сами понимали неизбежность происходящего. Видимо. Анастейси болела давно, и дети интуитивно ожидали её гибели. А, может, и знали заранее. Кто их знает. Магия…

***

– Мия, Мир, прошу вас, расскажите мне о вашей жизни в этом доме. И, если знаете, то расскажите об этом поместье и округе.

Кабинет старшей сестры был не очень большим, но удобным. Тома и сама себе такой бы устроила. Однако здесь, как и во всём доме, явно давно не убирались. Кругом накопилась пыль, стоял затхлый запах давно не проветриваемого помещения. Похоже, сестра в последнее время кабинетом не пользовалась.

Тамара, хотя и приняла уже, как данность, своё попадание в магический мир, но пока чисто умозрительно. Сердце её никак не отзывалось ни на этот дом, ни на погибшую при ней сестру, ни даже на этих осиротевших детей. Пока что всё здесь Тамаре было чужим, ненастоящим, временным. И она так и реагировала: как на картинки за стеклом. Как будто всё происходит не с ней, а с другой Тамарой, с её двойником. Но…