Кроме моей бабулечки, загрузилось много родителей с детьми, все менялись полками, угощали друг друга рыбой, травили байки, проводница умудрялась добавлять ещё больше суеты этому хаосу.

Казахстан из окна поезда

На долгой остановке в городе Шу (Чу по-старому, или как его назвала проводница ШуЧу) я начала знакомство с казахской кухней, купив манты у продавщицы, стоявшей на перроне. Она очень обрадовалась, узнав, что это первые в моей жизни манты, и порекомендовала непременно попробовать ещё и бешбармак. Хотя манты не принято есть холодными прямо из пакета, стоя возле поезда, мне всё равно понравилось.

Последние часы до Алматы тянулись особенно долго. Если на Севере Казахстана было холодно, и мы кутались в одеяла, то на Юге стало так жарко, что мы были рады открыть окна, но они уже были намертво закрыты на зимний период. Я несколько раз выходила в тамбур подышать, что после вышло мне боком – я свалилась с жуткой простудой на две недели.

И вот, немного ошалевшая от жары и шумных соседей, но сытая я прибыла на станцию Алматы 2, эмоций хватило только на то, чтобы уткнуться в грудь, встречавшего меня мужа, и выдохнуть.

Так как мой супруг прибыл в Казахстан раньше меня, минуя поездку в Пермь, он уже немного обустроился и снял для нас квартиру в городе Конаев.

Конаев – город на юге Казахстана, находится в 80 километрах от Алматы. До мая 2022 года он назывался Капчагай. Почти все жители так его до сих пор и называют. Население – 55 тысяч человек. Город стоит на берегу Капчагайского водохранилища. Летом превращается в курорт, и местный пляж заполняется, приехавшими алматинцами. Еще здесь есть игорная зона, и таксист, забравший нас на вокзале, подмигнув спросил:

– В казино?

Мы сказали, что нам не туда. Он, как будто даже немного расстроился, а затем принялся, как водится, делился жизненными мудростями. Сначала мы узнали, что степные казашки, по его нескромному мнению, намного красивее тех, что живут в горах. Еще, что лучшие яблоки – это яблоки сорта Иссык, собственно, из города Иссык, и по невероятному стечению обстоятельств сам таксист был родом из города Иссык.

Еще он заметил, что мы, русские, не такие дружные, как они – казахи. Встречая соотечественников где-то за границей, русские стараются не контактировать и пройти мимо, а казахи, наоборот, рады видеть земляков. И рассказал историю, о том, как отдыхая где-то в Саратове, повстречал казаха и с возгласом:

–Здорово, брат! Ты откуда? Давай я тебя угощу – потащил его за свой столик. А казах этот оказался воспитанным в совсем русских традициях и такого братского напора испугался и убежал.

В Казахстане почти не ощущается, что ты за границей. Те же пятиэтажные «хрущевки», те же типовые школы, похожий ассортимент в магазинах, и почти везде говорят на русском.

Мы снимали однокомнатную квартиру у семьи этнических корейцев. У них же возле нашего подъезда была пекарня со свежим хлебом и вкуснейшей выпечкой. Луковый пирог – мой фаворит.

Вообще, с едой в Казахстане у меня сложились нежнейшие отношения.

Я не мясная душа и спокойно могу жить на овощах, зелени и крупах, но здесь так изумительно готовят мясо, что оторваться невозможно.

У нас быстро появилось любимое заведение, куда мы ходили почти каждый день. Небольшая столовая у рынка в 4-ом микрорайоне. Заведовала ей очаровательная Гульмира – весёлая женщина маленького роста, которая приветствовала нас фразой:

– О, наши россияне пришли!

Скромное рукописное меню на стене таило в себе поистине шедевры кулинарного искусства: сытный наваристый лагман, который также можно было заказать без бульона, лагман цомян – это тоже лагман, но уже жаренный, мой любимый бризоль с картофельным пюре, мясо по-тайски, классическая котлета с пюре и, конечно, чебуреки – не слишком жирные, в меру хрустящие – идеально.

И всё же первое место в моем сердечке (ну или в желудке) прочно закрепилось за баурсаками. Это такая маленькая булочка из дрожжевого теста, обжаренная в раскалённом масле. Первый раз я увидела в пекарне большой пакет, набитый, как мне показалось, маленькими пирожками. Я поинтересовалась у продавца:

– Что это?

Он невозмутимо ответил:

– Баурсаки.

Я, услышав это слово в первый раз, переспросила:

– А что это такое?

Продавец задумался на секунду и, пожав плечами, сказал:

– Ну, баурсаки.

Тут к нам на выручку поспешил другой покупатель и вмешался в разговор:

– Баурсаки – это воздух, завернутый в тесто, – и заливисто рассмеялся.

И как после такого описания их не попробовать?

Этот «воздух в тесте» мы с мужем нашли довольно вкусным и стали регулярно покупать баурсаки. Для меня до сих пор загадка, как простое тесто может быть таким изумительным, и как казахстанцы остаются такими стройными. Я за месяц в Капчагае набрала, наверное, килограмма три.