— Здесь все свои.

Дальше увиливать не было смысла, и Эленка задумалась: «Свои, как же. Ты мне, конечно, друг. Но дружба наша существует только там, где наши интересы не пересекаются. Если я сейчас сделаю вид, что не могу управлять этим артефактом, то он мне больше его никогда не покажет. А так — у меня ещё есть возможность как-то заполучить его и спрятать от греха подальше…»

— Ладно, давай попробую, — согласилась Эленка и взяла трубочку обратно в руку. — Надеюсь, ты плаваешь хорошо, ведь до берега «всего» пару дней пути.

Собеседник молчал. Эленка прокрутила трубочку между пальцами и легонько сжала в кулаке. Закрыла глаза и сосредоточилась.

То, что это — настоящий артефакт, она поняла, как только взяла его в руки. От него веяло теплотой рук его творца. Заботливых рук. Родных. И в то же время ощущалось бесконечное могущество. Проблема была лишь в том, что эта бесконечность могла быть как созидающей, так и разрушающей.

«Для бесконечных возможностей нужна бесконечная энергия», — подумала Эленка и решила, что если начать с малого, то, наверное, ничего смертельно опасного не произойдет.

Эленка открыла глаза, вытянула кулак с зажатой в нём трубочкой над столом и пропустила через трубочку маленькую молнию — трубочка потеплела. Не нагрелась, а именно потеплела — ей понравилась полученная энергия, и Эленка поняла, что может ею управлять. Как именно? Она всё ещё не знала, а собеседник секретами делиться не спешил.

Эленка начала понемногу усиливать поток энергии, внимательно наблюдая за возможными изменениями вокруг трубочки.

Сначала ничего не происходило, а потом над ней начало проявляться небольшое марево. Когда марево достигло объема большого яблока, Эленка перестала нагнетать энергию и посмотрела на Альберта.

Он лишь кивнул в ответ, мол, продолжай.

Само по себе марево выглядело инертным. Эленка даже бросила в него салфетку, чтобы в этом убедиться. Салфетка пролетела сквозь марево, будто сквозь обычный воздух, и упала на стол.

Успешным экспериментом это назвать было сложно, и Эленка решила попробовать изменить форму марева.

«Выбрать бы что-нибудь неопасное, но полезное…» — подумала она.

Она быстро пробежала взглядом по столу: небольшие чайные чашки на блюдцах, чайные ложки, чайник, тарелки с пирожными, хрустальные чаши с водой…

Превращать марево в ложку как-то было глупо и бесполезно… Но тут ей пришла в голову взбалмошная идея: «А не позапускать ли солнечных зайчиков?» Но от неё тут же пришлось отказаться — ни артефакт, ни собеседник её бы не поняли…

«Ладно, пусть будет чаша», — решила Эленка и быстро произнесла вслух, чётко проговаривая каждое слово:

Марево-зарево облаком было —

Чашею стало, из которой я пила.

Марево постепенно начало уплотняться и обрело форму хрустальной чаши. Вот уже по ободку чаши бегают солнечные лучики, а сама чаша наполняется солнечным светом как водой.

Эленка завороженно смотрела на происходящее, как вдруг скатерть под трубочкой начала тлеть и дымиться, а на деревянном столе под ней разрастаться огромная прожженная дыра. Причём горело и плавилось всё, что было на пути плескавшегося в чаше солнечного света: фарфор, хрусталь, металл, ткань, дерево…

«Концентратор!» — осенило Эленку. Она быстро перестала подавать энергию в артефакт и остановила разрастающийся пожар:

Пламя — изыди,

Тебе здесь не место.

Горящий металл —

Остывшее тесто.

Хрусталь и фарфор —

Рекой не текут.

Угли не тлеют,

Руки не жгут.

Альберт улыбался. Ей даже не надо было на него смотреть, чтобы это понять. Он улыбался улыбкой человека, у которого сбылась детская мечта и который готов пищать от восторга. Пусть даже обычно такая буря эмоций всегда пряталась им глубоко внутри. Но сейчас же здесь «все свои».

Эленка искренне улыбнулась в ответ, поддерживая его восторг, но в то же время давая себе отчёт в том, что теперь отношения придётся выстраивать иначе. Альберт в трюме её, конечно, не запрёт и в темницу, чтобы была всегда под рукой, не посадит, ведь она в любой момент может потопить его вместе с кораблём и сама добраться до берега вплавь, но и отпускать далеко от себя не станет.

«У моего опасного друга теперь появилась опасная игрушка, — подумала Эленка. — Ну да ладно, не первая и не последняя… И не с таким справлялась».