Шрифт:
Ответа от Марка она тоже до сих пор не получила, пусть и особо не надеялась на это. Куда идти дальше — абсолютно непонятно.
«Но уже надо было хоть куда-то идти!» — крайне безрадостно думала Марена — мысль о Факеле стала совсем невыносимой.
Было решено: завтра утром она уходит. Дальше на восток.
В надежде, что хоть кто-то или что-то её ещё остановит, она ещё раз сходила в Башню Защиты — писем нет.
Марена пошла в Башню Лазарета — Орэн выписался. Марена окончательно расстроилась и чуть не заплакала.
У неё был настолько опечаленный вид, что сотрудник Лазарета сам сказал ей новый адрес Орэнга. Это оказалось недалеко.
Часть 4
Глава 15. Идиот
Орэн
Орэн стоял у открытого окна, облокотившись на стену одной рукой. Легкий морозный ветерок заносил в комнату мелкие снежинки, которые падали на подоконник и пол и сразу таяли.
Из окна открывался вид на серые башни корпусов Гильдии Магов и центральный двор с парком, фонтанами и небольшой речушкой.
По-осеннему раскрашенные деревья и кусты были припорошены первым снегом. Под тонким слоем снега отдыхали и фонари, ещё не разбуженные ночью, и скамейки, избегаемые сегодня людьми.
Вершина самой высокой башни, Башни Библиотеки, как стрела пронзала светло-серую пелену неба. Свет из многочисленных её окон подсвечивал нижний край облаков, и парящие вокруг башни снежинки искрились, будто на солнце.
Из окна до Орэна долетали приглушённые разговоры, смех, тихая мелодичная музыка. Он смотрел в окно, но он ничего не видел и не слышал — ему просто хотелось холода. Орэн перегревался — перегревался от своих собственных мыслей.
В свободной руке он держал послание от графа Неррона, а в голове засела всего одна мысль: «Кто кого первый прирежет, когда он зачитает Марене приказ графа?»
В том, что они сойдутся на ножах в прямом и переносном смыслах, как только она узнает, что он человек графа, Орэн не сомневался. Ещё несколько дней назад он бы даже не подумал, что это имеет хоть какое-то значение. Но после «урока истории» из Библиотеки он, наконец, понял, кто такие «наши» и «ваши» в её рассказах. И теперь он отлично понимал, что значит быть не на той стороне, не на её «нашей» стороне.
Однако основная проблема была не в дружбе, зависимости, привязанности и прочих красках отношений между ними, а в том, что при любом исходе «поножовщины» он не выполнит приказ графа, а это не могло быть исходом. Даже его смерть не оправдала бы невыполнение приказа.
Холодный воздух из открытого окна всё не помогал прогнать навязчивое «как» из головы, и Орэн решил сменить тактику — переключиться на «что».
Он отошёл от окна, сел на стул в углу комнаты, аккуратно положил листок с приказом графа на рядом стоящий столик и немигающим взглядом уставился на угол кровати.
'Итак, что мы имеем.
Первое: приказ графа отравиться в Нерру после моего выздоровления. С Мареной. Я уже выздоровел. В Крепость должно прибыть два живых и здоровых человека. Это не обсуждается.
Второе: Пожарище — дело рук графа Неррона.
Третье: Марена родом из Пожарища и все «ваши» у неё в списке врагов.
Четвёртое: Марена, скорее всего, знает, что Пожарище — дело рук Летающей Крепости.
Пятое: Марена, возможно, знает, что это дело рук графа Неррона'.
Орэн мысленно ещё раз перечислил все пять пунктов, выкинул из них все вероятности и получил наихудший, но точный вариант: Марена знает, что граф Неррон повинен в возникновении Пожарища. Если и не знает, то об этом ей необходимо сообщить — так проще контролировать последствия.
«Дальше».
Орэн перешёл к вопросам «зачем» — зачем Марене отправляться в Крепость?
'Первое: незачем. Кто полезет в одиночку в обитель врага, лишая себя последнего выбора: жить или умереть?
Второе: отомстить графу. Это в традиции Дремира.
Третье: из жалости ко мне. Это не в стиле Марены.
Четвёртое: из… Стоп! Я серьёзно!'
Выходило, что Марена может согласиться пойти в Крепость только ради мести и… Её все равно надо будет лишить жизни, ведь главное правило гласит: «Не пускать в Крепость врагов ни при каких обстоятельствах».
Сколько Орэн не множил «что» на «зачем», в любых комбинациях он всегда получал «никак».
На подоконнике и полу уже намело небольшие сугробы. Он сдался.
«Придётся действовать по обстоятельствам и принимать решение по ходу дела, то есть разговора».
В дверь три раза постучали.
Орэн, всё ещё погруженный в свои мысли, машинально завёл руку за спину и положил её на рукоять кинжала. Но лёгкая прохлада рукояти вернула его к реальности быстрее, чем морозный осенний ветер — он отдернул руку, помотал головой из стороны в сторону, сделал глубокий выдох и пошёл открывать.