– Добрый день, – поздоровался мэтр. – Прошу вас, господин Суржиков, присаживайтесь, – и показал на диван и кресла, стоящие в глубине комнаты, возле эркера. – Кофе, чай?

– Спасибо, если можно – просто воды.

Эльф не стал трясти колокольчик или нажимать на какую-нибудь кнопку, а, словно простой смертный хомо, подошёл к двери, приоткрыл её и сказал:

– Клавдия Петровна, пожалуйста. принесите мне кофе, а господину Суржикову – воды.

Вернулся к дивану, сел и тяжело вздохнул.

– Знаете, ни разу в жизни не оказывался в такой ситуации. И очень бы не хотелось обращаться в городскую стражу, потому что это может вызвать весьма неприятные последствия.

– Я сразу должен предупредить, мэтр, что господин Верещагин и я, как его помощник, никогда и ни при каких обстоятельствах не идём против закона, – твёрдо ответил Влад.

– Разумеется! Тут дело в другом…

Суржиков вытащил блокнот.

– Что же, начинаем работать. Рассказывайте, пожалуйста.

– У меня пропали мои рабочие записи, – сказал мэтр Алариен. – Нет, дело не только в этом…

– Начните, пожалуйста, с самого начала. Вы, как мы поняли, целитель?

– Да.

– И в какой области специализируетесь?

– Психиатрия, психология, психотерапия.

Мысленно Суржиков присвистнул: мало что он не любил так, как промывателей мозгов. Но, может быть. с мэтром Алариеном дело обстоит иначе?

– Вы маг-менталист?

– Нет, только эмпат, причём слабый. По шкале Бен-Бецалеля мой резерв не выше пятнадцати. Впрочем, это не помешало мне учиться и в Заветной дубраве*), и потом в университете Монакума.

________

*) Заветная дубрава – одно из эльфийских княжеств, граничащее с Царством Русь.

– Итак, пропали ваши рабочие записи, то есть, сведения о пациентах. За какое время?

– Почти десять лет, все годы работы в Москве, – ответил Алариен с тяжким вздохом. – Более ранние, из Монакума и Гамбурга, остались на месте.

– Это ж тонна бумаги!

– Записи были на высокоёмких кристаллах. Собственно, я и не повёз их с собой, потому что портальные переходы очень плохо влияют на сохранность, был у меня уже случай…

– Стоп-стоп! Получается, вы отсутствовали здесь, в доме, какое-то время, и исчезновение кристаллов с записями обнаружили по возвращении?

– Вы совершенно правы, – мэтр потёр лоб – Я плохо рассказываю, простите. Мы отсутствовали чуть больше трёх месяцев…

– Мы – это кто? – терпеливо уточнил Суржиков. – Вы, ваш секретарь Клавдия Петровна, кто-то ещё?

– Мой камердинер Антуан, он открывал вам дверь. Здесь оставались Саша Котенев, мой управляющий, и кухарка госпожа Карен. Они получили отпуск и собирались уехать, Саша – в путешествие по Лацию, а госпожа Карен к родственникам в Дойчланд.

– Хорошо, это я понял. Когда вы вернулись?

– В пятницу на прошлой неделе. Двадцать второго ноября.

Брови Суржикова поползли вверх.

– В пятницу? А сегодня вторник. Прошло три дня. За это время ваши записи могли уйти на другой край света, хоть в Империю Чинь. Мы с вами потеряли столько времени!

– Это означает, что за дело вы не берётесь? – голос мэтра был холоден, словно лёд.

– Пока нет. Но сам я дать ответ не могу: я должен доложить Алексею Верещагину, и окончательное решение примет он.

– И если господин Верещагин скажет «да», заниматься расследованием тоже будет он?

Тут Суржиков на мгновение задумался, потом ответил с осторожностью:

– Скорее всего, вашим делом займусь я. Думаю, ответ будет сегодня к вечеру.

– Но… вы же сами только что говорили о потерянном времени?

– «Бегут часы и в злейшее ненастье», – пожал Влад плечами.

В ответ Алариен улыбнулся и ответил:

– «Вымышленный страх Всегда сильней, чем подлинный, пугает». Признаться, это одна из моих любимых пьес… *)

___________

*) Цитаты из «Макбета»

– Итак, – Суржиков встал, – мне докладывать патрону?

– Безусловно. Минуту, я дам вам мой прямой номер коммуникатора, – мэтр подошёл к столу и достал из ящика серебряную шкатулку с карточками. – Вот, прошу вас.

Они распрощались, и Суржиков вышел в Малый Гнездниковский. Перед его мысленным взором вертелись серебряные единороги, прелестные девушки и почему-то толстые тетради в потрёпанных коричневых переплётах…