– Та-а-ак… – протянул Глен, оглядывая мёртвых. – Ежели они убиты… Тогда кто у Танглей ночью болтался?!

Неужто фениксы под масками иллюзий?

Теперь Глен видел всё в ином свете. Топтавшиеся у океана фениксы попросту насмехались над танглеевцами, потому и вели себя придурковато и подражали речам водного народа, демонстрируя пренебрежение.

И сколько ещё огневиков ныне бродит по Танглей, укрывшись под иллюзиями? Ужель их число равняется убитым?

Что они замыслили?!

– В моем селении под личинами павших наядов и нереидов скрываются фениксы, – сообщил Глен, глядя Эсфирь в глаза. – Я прошу вас донести столь безотрадную весть до моих собратьев.

– Жемчуг… – Она сжала в кармане дарованный кругляшок.

– Он поможет стражам распознать в вас друга, – отозвался Глен. – Этот жемчуг наделён колдовской силой. Его белый брат хранится у меня. Вместе две жемчужины представляют собой парный артефакт. Они связаны незримой нитью и улавливают сигналы друг друга. Разлучаются лишь по доброй воле владельца, выказавшего кому-либо искреннее доверие. Светятся и мигают, ежели хозяевам грозит опасность, и меркнут, ежели кто-то из них погибает.

– Поняла.

Знание о тайной силе жемчужин согрело сердце Эсфирь. Разлившегося внутри жара оказалось достаточно, чтобы сподвигнуть её на серьёзную глупость – полёт к океанидам. Ей случалось вести себя глупо, но обычно она не свершала глупость ради глупости. Всегда находились причины, заставлявшие сунуть голову в петлю и гадать, затянется она на этот раз или нет.

Сегодня Эсфирь хотела помочь сыну Дуги.

Взлетела и понеслась к ледяному полуострову. Быстро обогнала скакавшего на ифрале Глена. Пару раз заплутала в тумане, потеряв всякое ощущение направления, но вскоре нашла верный путь и воспарила над снежно-льдистым берегом, подбираясь к ледяной стене, окружавшей полуостров.

Над океаном сплошным потолком низко нависали тучи. Со стороны казалось, что они готовы обрушиться в воду, и только золотая полоса рассвета у горизонта служит им подпоркой и мешает свершить замысленное.

Сквозь морозную дымку пробивались синие огни факелов. Они вспыхивали друг за другом и высвечивали реявшие на стене знамена с вышитыми скрещенными иглами и стражников в тяжелых металлических латах. Один выпустил в небо белую вспышку колдовства – предупреждение, что дальнейшее приближение чревато для Эсфирь встречей с копьями и стрелами, которые, несомненно, наделают в ней дыр.

Повезёт, если меня в ледяной глыбе не заточат, – мелькнула в голове мысль, – и я не рухну вместе с ней на дно океана.

– Я не враг вам! – выпалила Эсфирь, надеясь, что ветер донесет крик до ушей стражников. – Меня прислал ваш наследник! Я хочу поговорить с Дилом или Кира! Пожалуйста, позвольте мне подлететь ближе!

Белая вспышка снова прошила воздух, намекая, что воины не уверились в чистоте её помыслов. Эсфирь выругалась и рванула к обледенелому берегу. Ступни мягко коснулись льда, но тут же проскользили. Ноги разъехались. Не удержав равновесия, Эсфирь шлепнулась и невольно хлопнула себя по лбу крылом.

Мир перед глазами пошатнулся. К месту позорного падения уже шагали строем океаниды. Их силуэты лишь благодаря раздувающимся за спинами плащам не сливались с первозданной белизной округи.

Единственная оплошность Эсфирь заключалась в том, что она раскорячилась на льду и тем самым, должно быть, развеселила неприступных господ. Иные грехи она на душу не взяла, поэтому без тени страха взглянула на воинов. Встать не рискнула, страшась довериться ногам, пускавшимся на льду в пляс. Только едва заметно приподнималась, чтобы не прилипнуть к берегу.

Быстро пришло понимание, что ползания по льду нисколько не позабавили стражников. Они окружили Эсфирь, обжигая холодом сильнее, чем кубики льда, брошенные на разгоряченное тело. Лязгнул металл. Воины выхватили мечи, и Эсфирь оказалась запертой в кольце из указывавших на неё клинков.

Двое океанидов замерли в шаге от соплеменников. Один держал наготове увесистую палицу. Другой в ней не нуждался – такой громадина сам по себе орудие убийства, одним взглядом пригвоздит к земле. В тёмном закутке вид его изрезанного шрамами лица наверняка подтолкнул бы встреченных им прохожих к побегу.

Громадина к Эсфирь и обратился, заставив её изумленно вскинуть брови:

– Благого утра, Эсфирь.

– Вы меня знаете?

Она оглядела напоминавшие сомкнутые веки складки на его лбу, щеках и подбородке. Гибрид? Наполовину найр?

– Заочно. – Чудилось, в голосе громадины таилась сила, которая на полпути остановила бы летящие к нему стрелы. – Позвольте представиться. Я Кира…

– Кира! – взвизгнула Эсфирь. – Так вы мне и нужны!

– Сын…

– Да-да-да! – Она отмахнулась и сунула ладонь в карман штанов. – Не в обиду вам будет сказано, но ныне мы только время потратим, выделывая словесные кружева! Меня к вам наследник направил. Вот!..