Девушка снова открыла глаза. Она слабо улыбнулась и попыталась подняться.

– Держись, милочка. Сейчас совсем молодцом будешь. Твой кошелечек у тебя за пазухой. Вот так, тихонько.

С помощью толстухи и парня в кожаном фартуке девушка поднялась и стояла, пошатываясь, обхватив одной рукой плечи толстухи. Она тряхнула головой, как бы разгоняя туман перед глазами, и сказала:

– Мне теперь лучше. Сейчас я совсем оправлюсь.

Толпа начала расходиться. Инкассатор перешел улицу и забрался в кабину своей потрепанной машины.

Он немного помедлил, наблюдая за девушкой. Она поблагодарила толстуху и побрела к трамвайной остановке. Там она стала, прислонившись к кирпичной стене.

Инкассатор включил мотор я повернул руль. Он подъехал к девушке.

– Не подвезти ли вас домой?

– Пожалуйста, - сказала девушка.
– Мне нехорошо.

Он открыл дверцу, и девушка уселась возле него.

– Я стояла на солнцепеке, - объяснила она, - и почувствовала себя плохо, но не успела дойти до стены.

– Вот так оно и случается, - сказал инкассатор.
– Сразу подступит, и не заметишь. Вы где живете?

– На Веллингтон-стрит.

– За Джонсон-стрит?

– Да.

На Веллингтон-стрит он спросил:

– А теперь куда?

– К тому дому с коричневым забором.

Он подъехал к калитке.

– Большое вам спасибо, - сказала девушка.
– Не знаю, что бы я делала... И надо же, чтобы такое несчастье приключилось... А эти люди... такие противные... ужасно. Но вы добрый, вы не такой, как они.

– Ну, что там, пустяки, - сказал инкассатор поспешно. Ему стало неловко.

Он смотрел, как она идет к калитке, и почему-то чувствовал себя предателем. Она открыла калитку и, обернувшись, помахала ему.

– Послушайте!
– крикнул он, высовываясь из кабины.
– А я ведь тоже стоял вместе со всеми!..