Т о б и а с (задумчиво). Окружность совершенна. Она не имеет ни начала, ни конца. Как вечность.

А й з е к (раздражённо). Кончайте вы уже со своей вечностью. Это совершенно не научная концепция. Как вы собираетесь измерять вечность?

Т о б и а с. Простите, сэр, мою настойчивость, разве математика занимается только измерениями? Разве великий Евклид не превратил геометрию, изначально бывшую наукой об измерениях, в науку об умозрительных рассуждениях? Разве мы меряем углы при основании равнобедренного треугольника, чтобы убедиться в их равенстве? Мы рассуждаем, и путём ясных и точных рассуждений выводим теоремы из постулатов.

А й з е к (в сторону). Ох уж этот дедуктивный метод!

Т о б и а с. Когда-нибудь математики откроют постулаты вечности, и мы сможем рассуждать о ней так же строго, как сейчас рассуждаем о треугольниках.

А й з е к. Мне нравится ваш энтузиазм, Тобиас. Жаль, что вы не испытываете такого же энтузиазма, когда надо делать что-то полезное, и не помогаете мне с моими алхимическими опытами. Мне всё приходится делать одному.

Т о б и а с. Простите меня, сэр, я крайне чувствителен к реактивам, которые вы используете. Когда они попадают мне на руки, моя кожа краснеет и покрывается язвами. А когда я вдыхаю пары кипящих смесей, то глаза мои слезятся, и я начинаю чихать и кашлять.

А й з е к. Ерунда, вам просто неприятен запах, который издают изобретённые мною субстанции. Я уже вплотную приблизился к разгадке тайны философского камня, а чем ближе к цели, тем больше вони.

Т о б и а с (печально). Я искренне сожалею, сэр, что ничем не могу быть полезен вам в ваших алхимических опытах.

А й з е к. Ладно, не переживайте. Но помните, что для научных свершений нужны не только чистый разум и холодное сердце, но и руки, которые не боятся грязной работы.

Т о б и а с. Сэр, я никогда не забуду ваших мудрых наставлений.

Молчание. Айзек смотрит на часы.

А й з е к. Скоро к нам пожалует царь. Он необычайно пунктуален, когда дело касается работы. Зато по ночам закатывает такие дебоши, что даже до меня доходят скандальные подробности. Хотя я стараюсь отвращаться от всякой непристойности и терпеть не могу, когда пересказывают сплетни. Вот не далее как вчера я услышал, что царь поселил в своём доме актрису для блудного сожительства.

Т о б и а с (краснея). Сэр, давайте не будем говорить об этом.

А й з е к. Сам я не видел, но рассказывают, будто она так прекрасна, что люди принимают её за ангела. Хотя всем известно об её беспутном образе жизни.

Т о б и а с (красный как рак). Сэр, пожалуйста, прошу вас, давайте лучше поговорим о математике.

А й з е к. Так что если встретишься с ней, Тобиас, постарайся не смотреть на неё, чтобы избежать соблазна.

Т о б и а с. Сэр!

А й з е к. Я был обязан предупредить тебя. Кстати, царь Пётр якшается не только с актрисами. По дороге в Англию он посетил этого шарлатана Лейбница и беседовал с ним о его версии математического анализа. Нашёл у кого учиться! Ведь Лейбниц даже не может правильно продифференцировать произведение. Он искренне полагает, что производная произведения двух функций равна произведению их производных. Вот что делает с людьми дедуктивный метод, Тобиас. А ведь простейшего эксперимента достаточно, чтобы разоблачить заблуждения Лейбница.

Т о б и а с. Позвольте заметить сэр, что у герра Лейбница есть и чрезвычайно интересные идеи, а не только ошибки.

А й з е к. Это какие же? Уж не алфавит ли человеческой мысли? Он возомнил, что может придумать систему, в которой истинность любого утверждения можно проверить арифметическим вычислением. Человек разумен, потому что трижды два равно шести. И такими примитивными методами он надеется описать всю мудрость Вселенной? Просто складывая и перемножая числа?

Т о б и а с. Насколько я знаю, герр Лейбниц лелеял такие надежды в молодые годы, но с возрастом понял, что нельзя обойтись конечным числом арифметических действий. Даже один единственный акт познания требует бесконечного количества действий.

А й з е к. Тобиас, вы опять всё усложняете. Познание – это просто. Внутри загорается свет, и вы видите то, что было сокрыто во мраке. Вам очевидно, что это истина.

Бой часов. На последнем ударе в комнату заходит Пётр.

Т о б и а с. Здравствуйте, Ваше Величество! Мой учитель, сэр Айзек (кланяется в сторону Айзека), позвал меня, чтобы переводить вашу беседу.

П ё т р. Это хорошо, а то мои толмачи в науках не разумеют. Ещё переврут что-нибудь. Только давай без титулов ко мне обращайся, нечего время терять. Где так русский хорошо выучил?

Т о б и а с. Я родился в России, когда мои родители жили там по торговым делам. С детства говорю по-русски.

П ё т р. А не хочешь на родину вернуться? Мне очень нужны учёные люди на службе, а то одни дураки кругом.

Т о б и а с. Спасибо за предложение, государь, сожалею, что не могу принять его. Не хочу покидать своего учителя.

П ё т р. Смотри, если передумаешь, то приходи ко мне. В Лондоне уже каждая собака знает мой адрес. Только не тяни, а то мои царственные брат и сестра спят и видят, как бы меня из Англии спровадить.