Бреки и Фьёльнир распустили парус и закрепили его веревками. Свежий бриз наполнил тело паруса. Ткань выгнулась дугой и натянулась. «Тунец» получил новый импульс и прибавил ходу. По ощущениям его скорость раза в два была выше чем у «Орки». Очень хороший кораблик построил Рауд. Надо его как следует отблагодарить по возвращении.

До Кистхуса дошли уже к полудню. Очень быстрый кораблик. На пристани Кистхуса было на удивление пусто. Обычно хоть сколько-то лодок у причалов болталось. Встречать нас вышел не тэн Хакон, а его жена Эйра.

– С возвращением на родную землю, хёвдинг, – поприветствовала она нас.

– Благодарю тебя Эйра, за добрые слова, – ответил я ей выскакивая на причал, – скажи, а почему так пусто на причалах Кистхуса? Где все рыбаки?

– Хёвдинг, наверное, забыл, но сейчас стада китов идут с юга на север, чтобы среди айсбергов и льдин разродиться потомством, – ответила на мои вопросы Эйра, – муж мой, тэн Хакон повел всех мужчин на промысел китов.

– Точно, мужчины Кистхуса лучшие китобои на всём севере, – похвалил я жителей Кистхуса.

– Я обязательно передам твою похвалу моему мужу, когда они вернутся, – склонила голову Эйра, – прошу пройти в пиршественный зал. Мы не ожидали сегодня хёвдинга в гости, но накормить его и его людей с дороги мы вполне в состоянии.

Было у меня конечно желание быстро на пирсе получить ответы на свои вопросы, но традиции, правила и уклады требовали принять приглашение. Жители Кистхуса привязали концы к причальным тумбам и Уна с Бьёрк покинули «Тунца» по сходням. Остальные просто перепрыгнули с корабля на причал.

Эйра взяла Уну и Бьёрк под руки и они, втроем щебеча и хихикая пошли вперед. Нам ничего не оставалось как последовать за ними. Жена тэна Хакона не так давно тоже стала счастливой матерью. Правда тэн Хакон стал отцом девочки. Краем уха я услышал, как Уна и Эйра обсуждали как дети вырастут и поженятся.

Хотелось шмякнуть себя ладонью по лбу и медленно провести вниз. Женщины, как же вас трудно понять. Детям еще совсем ничего, а вы уже о свадьбе мечтаете. Ладно, время у нас темное, с развлечениями туго, пусть потешатся. Кстати как-то читал, что беременные женщины испускают какие-то флюиды, которые повышают вероятность беременности у окружающих. Именно поэтому в женских коллективах часто беременности идут скопом. Интересно, Бьёрк тесто общается и с Уной, и с Эйрой, а беременность её обошла стороной. Это потому что она знахарка и травки специальные пьёт? Что-то меня куда-то не туда понесло. Постель Альвгейра и Бьёрк – это их личное дело. Мне конечно, как тэну хотелось бы чтобы мои люди, плодились и размножались, ибо люди – это наше все, но это их личное дело. Можно было бы замутить материнским капитал, но время не то и обстоятельства не те.

За этими мыслями я не заметил, как мы дошли до пиршественного зала. На правах хёвдинга мне пришлось занять за столом центральное место. Чисто из вежливости я хотел отказаться, но вовремя полученный тычок по ребрам от Уны, заставил меня проглотить почти сорвавшиеся с языка слова.

– Ты хочешь нанести жителям Кистхуса несмываемое даже кровью оскорбление? – зло прошипела она мне в ухо.

– Ни в коем случае, – прошипел ей в ухо я, усаживаясь на место тэна, – просто мне показалось невежливым занимать место хозяина города в его отсутствие.

– Андбьёрн, ты идиот? – чуть громче чем следовало спросила она.

Хорошо, что в этот момент трелли начали разносить угощения и напитки и своим шумом заглушили ее слова.

– Да что не так-то? – непонимающе воззрился я на нее.

– Да всё! Ты хозяин острова и сейчас оказываешь небывалую честь этому городу, делясь своей удачей с их тэном, а заодно и со всем его потомством, – объяснила Уна, – Андбьёрн, ты вообще в общественно-политической обстановке не рулишь? Ты как собрался людьми руководить если в обычаях не разбираешься? Ты справку, когда последний раз справку открывал? Там между прочим про все это русским по белому написано!

– Всё-всё, сознаю свою ошибку, лежачего не бьют, – примирительно развел руками я.

– Я тебя когда-нибудь прибью и любой суд меня оправдает, – выпалила Уна.

– Особенно суд конунга, – съязвил я.

– Кстати о конунге, – поднимая рог с элем, тихо сказала Уна, – всегда ли нужно доводить процесс усмирения мятежников до смертоубийства?

– Вот с этого момента поподробнее, – я тоже поднял рог с элем с ответ на здравицу в свою честь, опрокинул его в себя и допив до конца перевернув поставил на стол, зал одобрительно загудел. Удел вождя быть лучшим во всем, в том числе и в принятии на грудь спиртных напитков. Всегда до дна и никак иначе.

– Договориться не пробовал? Узнать, чем именно конунг не устраивает жителей очередного восставшего острова, какие у них требования, – начала перечислять Уна.

– Миллион долларов, мелкими купюрами и самолет на Багамы, – пошутил я.

– Обычно требования гораздо скромнее – уменьшение податей, снижение численности призываемого ледунга, торговые преференции или наоборот снятие их для внешних торговцев, – не поддержала шутку Уна.

– Хорошо, теперь прежде чем обнажать оружие всегда буду пытаться поговорить, – клятвенно заверил я, прижав левую руку к сердцу, в правой все еще был зажат недопитый рог с элем.