Место Гертье в доме Рембрандта ван Рейна заняла другая женщина, Хендрикье Стоффельс, которая была почти на 20 лет моложе Рембрандта. Дочь солдата, вначале она стала служанкой, потом натурщицей, а затем и гражданской женой художника. Это была ласковая, простая, добродушная девушка, которая как нельзя лучше подходила на роль спутницы человека, постоянно преследуемого несчастьями.

Когда ей было чуть за 20, она родила ван Рейну ребенка, который, правда, умер еще младенцем. Спустя 2 года у Хендрикье родилась дочь, которую назвали так же, как и двух предыдущих (покойных) дочерей Рембрандта – Корнелией.

«Хендрикье в постели», 1648

Рассказывая о Рембрандте, нельзя не упомянуть о самом большом мифе о нем. Миф о том, что его картина «Ночной дозор» (настоящее название – «Рота капитана Франса Еаннита Кока и лейтенанта Виллема ван Рейтенбурга») стала причиной его разорения.

Сравнительно недавно, в 1967 году, нидерландская авиакомпания распространила рекламный буклет с репродукцией картины знаменитого соотечественника, приглашавший туристов навестить Нидерланды, со следующими словами: «Вы увидите „Ночной дозор“, потрясающий „провал“ Рембрандта, из-за которого художника с улюлюканьем погнали… по дороге разорения». Этот миф критиковали многие искусствоведы, а несколько лет назад он был окончательно развеян профессором Сеймуром Слайвом из Гарварда в работе «Рембрандт и его критики». Впрочем, в красивую историю верить легче, потому этот миф по сей день имеет хождение.

А ведь на самом деле групповой портрет, каковым является «Ночной дозор», очень понравился заказчикам – капитану Коку и 16 бойцам его роты. Ни один критик при жизни Рембрандта худого слова не сказал об этом полотне, а сам Баннинг Кок сделал с нее акварельную копию для своего личного альбома. «Ночной дозор» никогда никуда не прятали! Вначале картина находилась в Кловенирсдолен, штабе ополчения, а в 1715 году ее даже перевезли в амстердамскую ратушу. За «Ночной дозор» Рембрандту заплатили 1600 гульденов, а четырьмя годами позже герцог Оранский уплатил ему 2400 гульденов за две более мелкие работы. Если это провал, то что такое успех?

А живучесть сказки о провале «Ночного дозора» объясняется тем, что в момент написания этого шедевра Рембрандт как раз находился на пике славы и популярности, которые затем потихоньку начали убывать.

Объясняется упадок популярности просто. К середине XVII века вкусы голландской буржуазии коренным образом изменились. Благодаря успехам молодого государства в колонизации новых земель и международной торговле в руках буржуа скопились значительные богатства, что привело к появлению моды на шикарную жизнь, на выставление напоказ своего богатства и положения в обществе. В моду вошли яркие, красочные, изящно выполненные портреты – такие, какие писал фламандец ван Дейк. Глубина, некоторое напряжение духа, которые им приходилось проявлять при рассмотрении картин Рембрандта, его игра со светотенью уже были не востребованы, не модны. Покупатели хотели легких, развлекающих картин, гениальность же полотен ван Рейна оказалась никому не нужна.

Многие ученики Рембрандта приспособились ко вкусам потребителей, их тщательно прописанные картины пользовались большим спросом, да и платить им начали больше, чем их учителю. При этом сам Рембрандт был, судя по всему, абсолютно лишен профессиональной ревности. Неизвестно, конечно, радовался ли он успехам своих учеников, но по крайней мере никакого неудовольствия по поводу сложившейся обстановки он не проявлял. Более того, по свидетельствам современников, Рембрандт охотно предоставлял предметы своей обширной коллекции коллегам, чтобы они могли использовать их в качестве реквизита при написании картин. Причем не только тем, кто были небогаты, но и тем, кто зарабатывал больше, чем он сам.

Сам же Рембрандт своими принципами написания картин поступиться не пожелал, хотя заказов у него было все меньше и меньше, а траты возрастали. Работы его становились все более сдержанными, глубокими, все более гениальными и, к сожалению, все более невостребованными. Лишь немногие истинные ценители продолжали покупать его картины, но таких заметно поубавилось: что поделать, мода непредсказуема… Да и особым пиететом по отношению к заказчикам ван Рейн не отличался. Так, Хаубракен описывает в биографии Рембрандта следующий случай: «Однажды он работал над большим групповым портретом некой супружеской пары с детьми. Когда портрет был готов наполовину, вдруг издохла его [Рембрандта] обезьянка. Поскольку под рукой у него другого холста не оказалось, он вписал издохшее животное в вышеупомянутый портрет. Естественно, заинтересованные лица не хотели терпеть присутствия на том же полотне омерзительной мертвой обезьяны. Но не тут-то было: Рембрандт так восторгался той моделью, каковую являла мертвая обезьяна, что предпочел оставить полотно у себя незавершенным, не согласившись замазать обезьяну в угоду заказчику». Далеко не каждый заказчик готов был вытерпеть подобный выверт.

В конце концов Рембрандт утратил остатки взаимопонимания даже со своим бессменным покровителем Константином Гюйгенсом. Дошло до того, что, когда вдова принца Оранского поинтересовалась у последнего, кто из художников мог бы достойно украсить Гёс тен Бош («лесной домик»), ее новую резиденцию близ Гааги, тот предоставил ей список, включавший и немало учеников Рембрандта, но не его самого.

Еще одной причиной упадка спроса на его работы была тематика полотен ван Рейна. Две трети его картин относятся к жанру портрета, однако на многих из них изображены библейские и новозаветные персонажи. В целом он написал по этой тематике около полутора сотен картин, сотворил восемь десятков гравюр и нарисовал больше шести сотен рисунков.

Конечно, когда он начинал, картины на религиозные темы пользовались определенным спросом, хотя это уже была эпоха заката таких картин в Голландии, однако уже к середине 40-х годов XVII века Рембрандт был единственным из голландских художников, создававшим картины на сюжеты Писания. Заказы на эти произведения Рембрандту практически не поступали, но он упорно продолжал их писать. Вероятно, он все же не терял надежды продать их, однако те из покупателей, кто готовы были потратить свои деньги на некоммерческие картины, предпочитали покупать пейзажи и жанровые сценки.