— Защищай меня! — завизжал Бомани, но Синеглазый попятился и спрыгнул с балкона.

В кабинет зашла девица, одетая в обтягивающий тонкий комбинезон. Бомани мог рассмотреть каждую складочку её тела. На плече у неё висел скрученный кнут. Несмотря на ситуацию, похоть разожгла его чресла. Если бы она попала к нему чуть раньше… Всё желание погибло на корню, когда девица ласково почесала за ухом мёртвую гиену. У животного не было правого глаза, а ухо свисало на хряще. Девица сказала что-то на незнакомом языке.

— Тебя четвертуют, — выпалил Бомани.

— Она сказала, что оживит твой труп и сделает своим рабом навечно, пока от тебя не останутся кости, — произнёс Синеглазый, перешагнув порог. Видимо, он упал правым боком вниз, потому что эта сторона была сильно исцарапана, а под глазом наливалась гематома. Правая рука висела беспомощной плетью.

— Убей её! — закричал Бомани, но, встретившись с ним взглядом, поперхнулся. Глаза стражника изменили цвет. Теперь они были не синими, а желтовато-зелёными. Айгамукса вселился в тело его воина! Бомани жалко заскулил и запричитал: — Пощадите, пощадите!

— Отброс, — в кабинет вошёл Ньянг. — Я предлагал тебе сдаться, но ты не воспользовался шансом. Однако пока ты будешь жить. Твой преданный слуга… — он указал на «Синеглазого». — Каким-то чудом он убежит из наших лап. И отправится по континенту, разыскивая твоих последователей. Он будет призывать освободить тебя. И таким образом очень скоро мы вырежем заразу. А вот тогда и состоится публичная казнь.

— У тебя же есть сердце! — залебезил Бомани. — Тебя восхваляют за мудрость и добрую душу… Разве ты не пожалеешь поверженного врага?

— Убогость, — поморщился Ньянга и вышел.

Синеглазый в последний раз взглянул на Бомани и последовал за Ньянгом. Он аккуратно поправил пальцы — тяжелее всего было правильно натянуть чужие руки. Клочко не любил момент, когда он вселялся в людей, и момент, когда он покидал их тела. Это было самым мерзким и… грязным. Анастасия догнала его и, приноровившись к его шагу, пошла сбоку.

— Что дальше? — спросила она. — Где требуется ещё один государственный переворот?

— Пока укрепляем позиции в Африканском Содружестве, — ответил Клочко и притормозил. Он пристально взглянул на Анастасию и жестом велел ей повернуть налево. Они прошли в глубь дворца и спустились в подвал. Анастасия зябко повела плечами: внизу было холодно, а тонкий комбинезон совсем не грел.

— Зачем мы сюда пришли? — настороженно поинтересовалась Анастасия.

— Пообщаться наедине, — Клочко потёр переносицу. — Возможно, я ошибаюсь, но кто-то саботировал наше задание. Не всерьёз, а на пробу. Будто бы проверял границы дозволенного. Я внимательно за всеми следил, и только ты не вызвала подозрений. Наблюдай, но осторожно.

— Ты уверен? — Анастасия поморщилась. — Какой смысл вставлять нам палки в колёса? Какая выгода?

— В том-то и дело, что никакой. Если бы был чёткий мотив, всё было бы куда проще, — процедил Клочко. — С сумасшедшими сложнее всего. Какие галлюцинации они видят? Какие несуществующие боги или монстры ими командуют? У меня нет доказательств. Только подозрения. Я не хочу вносить смуту… Иначе мы просто перегрызём друг другу глотки.

— Мудак ты, — выплюнула Анастасия. — Жила бы и ничего не знала… И спала бы спокойно! Но нет же, решил перекинуть на меня свои проблемы, — она раздражённо вздохнула. — Ну что за ерунда. А вы ведь мне все понравились. Кроме Орлова, этот болван пялится на сиськи, будто никогда их не видел. А теперь любой может быть предателем… А может и не быть. Может, вообще ты — грёбаный параноик.

— Всё может быть, — философски согласился Клочко. — Но ты всё-таки держи ушки на макушке.

Клиническая больница №1, ночь.

Дима и Женя до поздней ночи рассказывали страшилки. Сначала те, которые от кого-то слышали, потом — выдумывали на ходу сами. В конце концов, Дима спрятался с головой под одеяло — чтобы чудище не сцапало за голую пятку. Или за любопытный нос. Днём он бы посмеялся над этими страшилками, однако темнота добавляла перчинки даже в самые банальные байки. На Женю, кажется, такого эффекта это не произвело — с его кровати доносилось сопение. Спит без задних ног. Дима перевернулся на другой бок. Под одеялом было жарко и душно, но снаружи мог подстерегать монстр. А ещё очень хотелось в туалет. Но монстр… Дима тяжело сглотнул и высунул голову наружу. Тишина. Спокойствие. На всякий случай он заглянул под кровать и, убедившись, что там никого нет, вскочил, помчался в коридор. Медсестра на посту поправила очки и с улыбкой на него взглянула:

— Что-то случилось?

— Да… Нет… А где…

— Прямо и направо, — понимающе усмехнулась медсестра.

Справив нужду, Дима решил немного побродить по больнице. Далеко он бы не ушёл — отделение на ночь закрывалось, но дверь в соседнее крыло была открыта. Правда там его ждало разочарование — одинаковые палаты, спящие пациенты и ещё одна медсестра. Никаких приключений и барабашек. Дима направился обратно, не заметив, как от стены отделилось длинное полупрозрачное существо и прыгнуло ему на спину. Оно заползло ему на плечи и присосалось к затылку. Дима вернулся в родное крыло, но в этот раз медсестра встретила его не улыбкой, а хмурой гримасой: