– Мать… и… в… и туда…! – взревел несчастный капитан, которому ни застрелиться, ни голую девушку упорно не давали.

Передатчик неумолчно продолжал вызывать капитана. Нотки в голосе вызывающего стали паническими.

Капитан содрал браслет и, швырнув его наземь, стал с остервенением топтать ногами, пока аппарат не заткнулся.

Тяжелый вздох:

– Ладно. Погрузить девушку в камере на челнок и переправить на корабль «Синяя звезда», - уверенным тоном приказал Шон. – Я надеюсь на тебя, Джарвис!

Капитан Шон Градецки вышел, твердо печатая шаг.

– Вот так-то лучше, - подъехал ко мне робот, начиная упаковывать мое опостылевшее обиталище. – Пусть слегка поволнуется, а то все «заткнись, глупая железяка!»

Если бы я могла, то, честное слово, заржала. Все это выглядело так комично.

Робот плотно обхватил меня выползшими из туловища щупами, поставил на попа и куда-то потащил. От тряски и смены положения время от времени у меня в ногах включались слабенькие электромагниты, и мини-стазис начал выскальзывать из пальца.

Неужели я все же освобожусь от этой мерзкой штуки?

Но мою капсулу плюхнули на платформу, накинули брезент и куда-то повезли. Вскоре меня снова приподняли и хлопнули сверху вниз в погрузочный люк. Брезент благополучно свалился. Этот удар еще немного вывел из меня прибор. Я уже просто молилась на то, что бы испытать тряску, болтанку или удары. Все, что угодно, лишь бы начать двигаться и владеть своим телом. Наверно, я была единственным в мире человеком, приветствующим любые катаклизмы.

Но мне не повезло. В результате меня водворили в средних размеров помещение с кроватью, креслом и полками. Скажу без экивоков – апартаменты, то, что я разглядела, выглядели как монашеская келья, чуточку облагороженная убирающейся в стены мебелью. Чуточку лучше, чем совсем убого, но почище, чем свинарник. Примитивно и по-спартански просто. И это космические корабли, бороздящие просторы будущего? Печаль.

– Полежи тут пока, красавица, - похлопал по верху капсулы робот и отправился куда-то.

Можно подумать у меня есть еще варианты, кроме как лежать. Нет, я, конечно, могу злиться, беситься и гневаться, но это неинтересно, поскольку в этом больше никто не участвует.

– Шон, - вошли в отъехавшую дверь каюты два мужчины. Один из них мне был уже знаком. Второй – нордический блондин с сердитым выражением лица. – Ты хоть знаешь, куда нас послали?

– Есть разница? – тяжело вздохнул мой… владелец? Хозяин? Скажем прямо - алконавт! – прикладывая к голове небольшую банку.

– Есть, - ядовито сообщил блондин. – Мы летим на Калпагос!

– Чего! – присел от неожиданности Шон. Взорвался: – Опять!!! Я же сказал, что никогда в жизни не полечу к этим озабоченным бабам! Я в прошлый раз три дня враскоряку после них ходил!

– Начальство сказало, - понимающе хмыкнул блондин, - что они затребовали исключительно тебя. Иначе отказываются продавать химические ингредиенты.

– Рэй, - умоляюще посмотрел на него Шон, - может, ты в этот раз к ним выйдешь?

– Я у них не котируюсь, - хмыкнул мужчина. – Блондинов у них пруд пруди, а вот темненьких нет. Да и ты оставил там незабываемую память после третьей бутылки текилы. Кстати, а что ты себе такое притащил?

– И почему в этот раз я не подумал о выпивке? – скривился Шон, слегка пошатываясь и держась обеими руками за голову. – А эта капсула появилась у меня дома. Так лежит какое-то страшилище, от которого я пока не могу избавиться. Джарвис говорит – просто так ее оставлять нельзя, чревато экологической катастрофой.

Надо мной зависли два разглядывающих меня лица.

– Мда, - сказал Рэй. – Точно чревато катастрофой. Может, мы ее по-тихому утилизируем?

Мне стало не по себе. Очень неуютно стало.

– Рука не поднимается, - признался собеседник. – Все же вроде живая. Когда-то была красивая.

– Тогда, - нахмурил светлые брови блондин, - давай мы ее отмоем и посмотрим – можно ли ее использовать. Команда у нас большая, а на Калпагосе ждут исключительно тебя, так что...

Теперь мне стало окончательно плохо, если я правильно поняла слово «использовать». Меня явно не картошку чистить поставят.

– Мне нужны члены экипажа в своем уме, - отрезал Шон. – Представляешь, какой у ребят будет после этого шок? Наш корабельный психолог сразу подаст в отставку. И так грозится отказаться от нас, поскольку каждый второй с ним делится сексуальными фантазиями, а каждый первый видениями из белой горячки.