— А отсюда до нее можно по каналу добраться?

— Можно, — кивнул Сережа. — Там как раз пролезть от нас немного вправо, и в бузине будет тропинка.

— Хорошо, — я кивнул. — Есть у меня кое-какой план. Но сразу говорю, будет непросто. Придется попотеть.

Мальчишки переглянулись.

— Излагай, товарищ командир, — ухмыльнулся Артемий.

— Да, мы уже вызвались. Так чего ж отступать? — Пожал плечами Сергей.

— Давай, рассказывай, мне уже не терпится кулаки почесать! — Матвей даже подлез ко мне поближе.

— Саша? — Я глянул вниз. — Ты что думаешь? С нами, или домой?

Все мальчики застыли, ожидая, чего ж он скажет. Саша же, водя по всем нам каким-то виноватым взглядом, наконец пробормотал несмело:

— С вами я.

— Как арестовали? — Испугался Рыков.

— Так, — директор Алексей Владимирович пожал плечами, сидя за своим столом. — Час назад милиция увела. Гришковца обвиняют во взяточничестве. Покрайней мере, в попытке эту взятку, собственно, взять. Родственник он твой. Вот я и решил тебе рассказать.

Директор застал Рыкова в его кабинете. Тот, как раз заканчивал работу с тренировочными программами, когда Алексей Владимирович попросил его зайти на пару слов.

— И… И что? А что со мной будет? — Вырвалось у Рыкова, но он тот сразу замолчал.

Рыков понял, что задал совсем неуместный вопрос. Такой, будто он и сам как-то причастен к делу Гришковца.

— Это хорошо, что ты спросил, — немного недоуменно свел брови к переносице директор. — Потому как и по тебе есть новости. Мне председатель машиностроителя звонил. Сказал, что нужно донести до твоего сведения следующее: отстраняют тебя, Вадим. Отстраняют на полтора месяца, до дисциплинарного совета. Приказ придет завтра утром. Тогда и получишь под подпись.

— Отстраняют?.. — спросил он тихо. — Дисциплинарный совет?..

— Угу, — директор вздохнул. — Подробностей и я сам пока не знаю. Но приказ есть приказ. Тренировки тебе вести пока что запрещается. Потому группу передам Косте.

Из кабинета директора Рыков вышел злой как никогда. Досада и страх переплелись в его душе так плотно, что вылилось это все в жуткую злость, все сильнее закипающую с каждой минутой.

Рыков просто не находил себе места. Минут десять он ходил в своем кабинете, словно волк в клетке, не зная, что ж ему делать дальше.

«А если Гришковец и меня сдаст? Если все расскажет? Тогда эти глупые таблетки самой последней проблемой у меня станут» — думал он.

Когда от волнения Рыков почувствовал страшную головную боль, он просто решил уехать из школы. Да и рабочий день уже час, как закончился.

По пути к дому, Вадим заехал в аптеку. Он решил успокоить чем-нибудь нервы. Постараться на здоровую голову придумать, что же ему делать дальше.

— Вам как обычно? — спросила уже знакомая ему фармацевт Света. — Метандростенолон?

— Нет, от головы что-нибудь, — угрюмо бросил тренер.

Когда большая деревянная дверь на пружине со скрипом открылась, и в аптеку зашла полноватенькая женщина в плотном красном платьице, Рыкову показалось, что он ее где-то видел.

— Здрасте, теть Зин! — Поздоровалась молодая и пухленькая фармацевт.

— Привет, Светочка.

Когда женщина встретилась с Рыковым взглядами, тот кивнул и немного неразборчиво буркнул:

— Здрасьте.

— Здравствуйте, — дежурным тоном ответила она.

— Вы… Проходите. Я подожду.

— Пропускаете? — Удивилась женщина.

— Ага. У меня тут просто много…

Странная мысль о том, что женщина казалась ему страшно знакомой, не покидала головы Рыкова. Когда женщина расстегнула свою красненькую сумочку, то достала и положила на прилавок аптечный рецепт, Рыков успел прочитать на нем фамилию, написанную все еще разборчивым почерком молодого, должно быть, врача.

«Медведь» — Подумал он.

— Извините, гражданка, — деликатно обратился он к женщине. — А вы, случайно, не мама Вовы Медведя?

Женщина, искавшая в сумке кошелек, будто бы даже вздрогнула. Подняла на Рыкова свои удивленные глаза.

Забравшись на высокую кучу гравия, я встал в полный рост. А потом, положив мизинцы к губам, свистнул что есть мочи.

Парни, сидевшие на старых стропилах, аж повскакивали. Уставились на меня. Большинства из ребят я не знал. Из знакомых были там парень в кепочке, Коваль, что приезжал на мопеде, да его дружок по имени Тима. Их мы с Джульбарсом тогда с пустыря и разгоняли.