Читая "Ниву" и Дюма...

Особняки -- а не дома!

Свист паровоза... Eдет князь.

В стеклянном павильонe свита!..

И, саблю волоча сердито,

Выходит офицер , кичась:

Не сомнeваюсь -- это князь...

И возвращается домой -

Конечно, в царство этикета,

Внушая тайный страх , карета

С мощами фрейлины сeдой,

Что возвращается домой...

Золотой.

Цeлый день сырой осеннiй воздух

Я вдыхал в смятеньe и тоскe;

Я хочу поужинать,-- и звeзды

Золотыя в темном кошелькe!

И дрожа от желтаго тумана,

Я спустился в маленькiй подвал ;

Я нигдe такого ресторана

И такого сброда не видал !

Мелкiе чиновники, японцы,

Теоретики чужой казны...

За прилавком щупает червонцы

Человeк -- и всe они пьяны.

Будьте так любезны, размeняйте,

Убeдительно его прошу -

Только мнe бумажек не давайте, -

Трехрублевок я не выношу!

Что мнe дeлать с пьяною оравой?

Как попал сюда я, Боже мой?

Если я на то имeю право -

Размeняйте мнe мой золотой!

1912.

Старик .

Уже свeтло, поет сирена

В седьмом часу утра.

Старик , похожiй на Верлэна,-

Теперь твоя пора!

В глазах лукавый или дeтскiй

Зеленый огонек ;

На шею нацeпил турецкiй

Узорчатый платок .

Он богохульствует , бормочет

Несвязныя слова;

Он исповeдоваться хочет -

Но согрeшить сперва.

Разочарованный рабочiй

Иль огорченный мот -

А глаз , подбитый в нeдрах ночи,

Как радуга цвeтет .

Так , соблюдая день субботнiй,

Плетется он -- когда

Глядит из каждой подворотни

Веселая нужда;

А дома -- руганью крылатой,

От ярости блeдна,-

Встрeчает пьянаго Сократа

Суровая жена!

1913.

Петербургскiя строфы.

Н. Гумилеву.

Над желтизной правительственных зданiй

Кружилась долго мутная метель,

И правовeд опять садится в сани,

Широким жестом запахнув шинель.

Зимуют пароходы. На припекe

Зажглось каюты толстое стекло.

Чудовищна -- как броненосец в докe -

Россiя отдыхает тяжело.

А над Невой -- посольства полумiра,

Адмиралтейство, солнце, тишина!

И государства крeпкая порфира,

Как власяница грубая, бeдна.

Тяжка обуза сeвернаго сноба -

Онегина старинная тоска;

На площади Сената -- вал сугроба,

Дымок костра и холодок штыка...

Черпали воду ялики, и чайки

Морскiя посeщали склад пеньки,

Гдe, продавая сбитень или сайки,

Лишь оперные бродят мужики.

Летит в туман моторов вереница;

Самолюбивый, скромный пeшеход -

Чудак Евгенiй -- бeдности стыдится,

Бензин вдыхает и судьбу клянет !

1913.

x x x

В душном барe иностранец ,

Я нерeдко, в час глухой,

Уходя от тусклых пьяниц ,

Становлюсь самим собой.

Дeв полуночных отвага

И безумных звeзд разбeг ,

Да привяжется бродяга,

Вымогая на ночлег .

Кто, скажите, мнe сознанье

Виноградом замутит ,

Если явь -- Петра созданье,

Мeдный всадник и гранит ?

Слышу с крeпости сигналы,

Замeчаю, как тепло.

Выстрeл пушечный в подвалы,

Вeроятно, донесло.

И гораздо глубже бреда

Воспаленной головы -

Звeзды, трезвая бесeда,

Вeтер западный с Невы...

1913.

Лютеранин .

Я на прогулкe похороны встрeтил

Близ протестантской кирхи, в воскресенье.

Разсeянный прохожiй, я замeтил

Тeх прихожан суровое волненье.

Чужая рeчь не достигала слуха,

И только упряжь тонкая сiяла,

Да мостовая праздничная глухо

Лeнивыя подковы отражала.

А в эластичном сумракe кареты,

Куда печаль забилась, лицемeрка,