Шрифт:
— Да. Всем, и нам в том числе, это выгодно. Ну и это яркий пример, что будет с теми, кто решит его нарушить… — улыбнулась рыжеволосая.
— Хватит уже ныть, будь мужиком, — раздался голос с другой стороны помещения, и дракону пришлось приподняться, чтобы посмотреть на говорящую.
Ею была… очередная красавица, чья нижняя половина была лошадиной, а верхняя человеческой. Кентавр. Золотой кентавр, если точнее. Шерсть и волосы были цвета золота.
У красавицы было спортивное тело, и через футболку видны очертания пресса, да и руки имеют неплохой рельеф. При этом у неё большая грудь пятого размера, волевое лицо, большие тёмно-синие глаза и пухлые губки. Волосы же кудрявые и доставали до середины спины.
Кентавр сидела на полу, подогнув под себя лошадиные ноги, и тоже пила крепкий кофе.
— И что же, по-твоему, значит «быть мужиком»? Подскажи мне, жопа лошадиная, — поинтересовался дракон, а та в ответ лишь фыркнула. — Ясно всё.
— Сейчас нам не выгодно, чтобы война переросла в хаос. Это в принципе никому не выгодно, — заговорила рыжая.
— Тогда зачем мы шли на уступки и заручились поддержкой древних родов убийц чудовищ? Про остальных я вообще молчу…
— Все они заинтересованы в сохранении Империи. Как и Община, — раздался голос из-под потолка.
— Рина права. Просто доверься Темнейшему, его планы… Ой! — у рыжей из волос вытянулись лисьи ушки и встали торчком. — Вы только посмотрите на эту прелесть!
В этот момент все резко уставились на экран, где показывали бой Зябликова, который стал химерой.
— Похоже, Арахнус Зябликова стала Арахной, — произнесла девушка под потолком, глядя, как паучьи лапы торчащие из спины химеры, создавали и метали огненные шары.
— А меня больше заинтересовала его Дриада… Это вообще как?.. — недоумевала фея. — Она не управляет растениями, а создаёт их почти из ничего…
— Прям как в старые добрые времена, — заулыбалась грозная воительница, женщина-кентавр, глядя на жуткую химеру-монстра. — Зябликовы, что, хотят повторить путь нашего Темнейшего?
— Не уверена, — Ульма покачала головой и поцеловала Императора в щёку. — Этот Владислав наедине общался с Темнейшим. И, судя по тому, что Зябликову дали титул аристократа, намечается что-то интересное.
— Убийца чудовищ — аристократ… Да уж, — дракон покачал головой и расхохотался. Но тихо… всё же Император спит. — Уверен, этот Сергей воспринял это как ту ещё подставу.
— Безусловно, — тихо захихикала лисица. — Но он даже не представляет, насколько это подстава. Император и Владислав затеяли что-то грандиозное.
— С этим ладно. Лучше ответьте, что делать-то будем? — чуть повысив голос, спросил Михаил.
— Праздновать! — предложила фея и заулыбалась. — Официально, цесаревич и Зябликов одолели вражеского командира. Любители лавандового рафа жиденько обделались, получив от скандинавов по полной. Ну а подоспевшие имперские силы заставили врага позорно бежать.
— Сойдёт, — вздохнул дракон и кинул взгляд на остальных. — Раз все согласны, то пусть будет так. А когда Темнейший проснётся, подкорректирует официальную позицию Империи.
Все закивали. На этом всё и было решено. Ну кроме того, кто будет делать всю работу за Императора…
* * *
Санкт-Петербург.
Центральный Имперский госпиталь.
Несколько дней спустя.
— Так что думаешь?
— Не знаю… Я до сих пор в шоке и немного растеряна. А все планы пошли по одному всем известному месту…
— Да… Я даже не знаю, счастлива я или расстроена… Ой! Серёжа просыпается!
С трудом, но я открыл глаза и увидел две кляксы, рыжую и серую… Голова трещала, и, кажется, в глазах начало двоиться. Самочувствие же такое, будто меня пережевал дракон, а потом выкакал и потоптался по мне…
— Где… я… — с огромным трудом, спросил я.
— Ты в госпитале, восстанавливаешься после своего зелья и той битвы, — старясь не говорить громко, ответила серая клякса. Вот только даже так у меня голова сильно разболелась, и я простонал от боли.
— Я позову врача, — тихо сказала рыжая клякса и удалилась, а вскоре примчались другие кляксы и что-то начали делать… Стало легче, и я уснул. А когда проснулся, уже было темно.
Чувствовал я себя получше, но вены горели… Похоже, я сжёг себе все манаканалы… Ну или перенапряг их, что тоже не очень хорошо.