— Пойдёмте-ка спать!

— А как же оборона? — спросила сонная Ольга.

То, что именно она задала этот вопрос, говорило о том, что она искренне переживает за исход уже сегодняшней встречи. Ведь лично она могла просто стать невидимой и всё.

Собственно, переживала не только она. Я по лицам видел, что этот вопрос волнует всех.

Пришлось пойти на хитрость. В конце концов, с активацией тьмы это сработало.

— Тьма это не просто стихия, — сказал я. — Она спасла мою душу тогда, когда вариантов не было. И помогла мне вселиться в это тело, когда его бывший хозяин уже погиб. Давайте доверять этой чудесной стихии и пошлите спать. Нужно отдохнуть перед встречей хоть немного.

Понимая, что я прав, во всяком случае по поводу отдыха, все поднялись и с большой неохотой направились по своим комнатам. Несмотря на мою попытку ободрить, настроение было у всех упадническое. Пришлось крикнуть вдогон:

— И не смейте сомневаться! Мы победим!

Своими словами я добился того, что по своим комнатам пошагали немного бодрее — показывая мне, что они стопроцентно доверяют мне и тьме. Но я прекрасно видел, что они просто не хотят меня расстраивать.

Ну и ладно. Я сделал всё, что мог.

Проводив взглядом Аллу и Ольгу, которые вызвались проводить Сойку до её комнаты, я пошёл в свою комнату. Мне предстояло всё-таки найти решение. А как его найдёшь? Если бы у меня была власть над временем, я мог бы замедлить его и отработать всё, что нужно. Но я не знаю никого, кто владел бы такой стихией.

Во всех абсолютно мирах манипуляции со временем невозможны. И это та постоянная, на которую можно смело опираться. Осталось только понять, как я могу использовать это в битве с куратором.

К примеру, можно взять во внимание тот факт, что если время не подвластно мне, то оно не подвластно и иномирным захватчикам! И это вполне может быть наш шанс. Нам просто необходимо учесть время! Всё время, какое есть! И какое было, и каким мы располагаем.

Я пока не понимал, что мне это даёт, но почему-то чувствовал, что это очень важно.

Но потом решил, что я просто уже сплю, вот и лезет в голову всякая ерунда.

А потому, устроившись в кровати поудобнее, я закрыл глаза.

Время. Категория абсолютная. И в то же время полностью относительная. Абсолютная, потому что оно течёт своим ходом и никому не подвластно. А относительное, потому что… да просто потому что! Потому что не успел я закрыть глаза, как в комнату постучали.

Ничего не понимая спросонья, я поднялся и открыл дверь.

На пороге стоял бодрый и свежий Пётр.

Увидев меня, он застыл, глянул мне за спину, а потом с каменным лицом смерил меня взглядом, и, глядя в глаза, совершенно безэмоционально сказал:

— Раф, тебя ждут.

После чего развернулся и ушёл. С такой же каменной спиной.

Ничего не понимая, я закрыл дверь и повернулся к ней спиной. И увидел всё. Всё, что видел Пётр.

В моей постели спала Сойка. Обнажённая. Волосы разметались по подушке. Не прикрытые одеялом холмики грудей просились в ладошки.

Сойка мерно сопела и чему-то улыбалась во сне.

Опустив глаза, я увидел, что тоже обнажён.

Вот это не фига себе поворот!

Но как Сойка оказалась в моей кровати, да ещё в таком виде?

Я что, взял её?! Ничего не помню!

От этой мысли меня обдало огнём. Сойка хоть и выглядит как вполне сформировавшаяся девушка, но ей ещё пятнадцать! К тому же она царевна! Племянница императора!

Да это бы и пофиг! Но было бы ей хотя бы шестнадцать!

В это время Сойка повернулась на бок и закинула руку, как будто хотела обнять лежащего рядом человека. Но не нащупав никого, разлепила глаза.

Увидев меня, она улыбнулась и промурлыкала, как взрослая женщина:

— Ты уже встал?

Глава 3

Я стоял и смотрел на Сойку. Я не знал, что делать, что говорить. Начну ругать её, раню, а мне совершенно этого не хотелось. Мне наоборот, хотелось обнять её, прижать к себе и не отпускать. Но этого я тоже сделать не мог.

— Тебя что-то смущает? — спросила Сойка.

— Ты несовершеннолетняя, — признался я.

Сойка засмеялась и ответила:

— Елизавета Николаевна Воронова несколько старше Сойки. Когда мама сделала мне документы, она специально указала мой возраст на два года меньше. Так что, я совершеннолетняя. Мне уже семнадцать. Просто я долгое время выглядела как подросток. Ну и не говорила никому, пока это была тайна.