– Малость промок, да, дружище? – крикнул один из стражников, перекрывая гром и ветер. Второй рассмеялся. Раздался гром. – Это Делин? – стражник подошёл ближе, чтобы взглянуть.

Растен притворно споткнулся и неловко отмахнулся от стражника, на всякий случай добавив кряхтение.

– Он пьян, - услышал он второго. – Оставь его.

– Угу, - отозвался первый и отступил. Растен распахнул дверь и вошёл в логово Геллена.

Проход освещался факелами на стене, хотя ветер и дождь погасили те, что были ближе всего к двери. Он глубже натянул капюшон, чтобы спрятать лицо. Из ближайшей комнаты раздавались приглушённые голоса. Он двинулся к ним, шатаясь, как пьяница.

Он вошёл в квадратную комнату. Помещение согревали поленья, горящие в печи. За небольшим столом двое мужчин без верхней одежды играли в кости. Один был лыс, зато носил большие усы, висящие над губой, как тощая крыса. Другой был толстым, светловолосым, со свинячьими глазами-пуговками. У обоих был длинный меч и кинжал. Их мокрые плащи висели на вешалке рядом с печью. Оба сосредоточились на бросках костей, как будто от этого зависели их жизни.

– Я пойду скажу Геллену, - неожиданно заявил голос справа.

Нетерпеливо – но он надеялся, что не слишком – повернувшись, Растен из-под своего капюшона тайком всмотрелся в человека, который это сказал. Редеющие чёрные волосы мужчины прилипли от дождя к голове. Облачённый в кожаные доспехи и вооружённый коротким мечом, он взлетел по ступенькам, бросив на Растена лишь мимолётный взгляд. Растен двинулся следом…

– Адский ливень, да?

Растен застыл. К нему обращался усатый. Как будто подчёркивая его слова, доски плинтуса задрожали от очередного удара грома. Усатый усмехнулся ему, пока тряс кости.

– Адский ливень, и это факт. Другого такого я даже не припомню.

Он бросил кости на стол.

– Тьфу! – закричал он.

– Ха! – воскликнул толстяк. – Ты должен уже три, Див.

– Три! Ты хотел сказать – два.

– А ну погоди-ка, волосатый ты…

Растен поднялся по лестнице, пока они спорили. Рокотал гром.

Направо и налево тянулся коридор с дверями. Какие-то стояли открытыми или приоткрытыми, но большинство было закрыто. Худого мужчины нигде не было видно.

Из открытой комнаты в правом конце коридора раздались голоса. Он сделал три шага в ту сторону, затем услышал, как открывается за спиной дверь. Коридор заполнил голос – голос худого мужчины с лестницы! Другой голос ответил ему из комнаты. Лихорадочно соображая, Растен опустился на пол у стены, подался вперёд и опустил голову между коленей. Принимая эту позу, он попытался незаметно взглянуть в ту сторону. Когда он отвёл мокрый капюшон, прилипший к лицу, он увидел худого мужчину, стоящего на выходе из третьей слева комнаты и беседующего с кем-то внутри. Мужчина кивнул.

– Ну ладно, - сказал он и захлопнул дверь. Растен опустил взгляд и стал издавать звуки рвоты. Шаги мужчины направились к нему. Сердце Растена бешено колотилось, гонгом отдаваясь в ушах, но он не поднимал лица. Мужчина остановился, его сапоги были всего в футе перед юношей. Растен закрыл глаза и стал изображать рвоту ещё громче.

Мужчина пошёл прочь, но опять остановился, очевидно, не уверенный. Растен начал лихорадочно соображать.

Испытав прилив вдохновения, он подался ещё дальше и навис над одним из сапог мужчины. Он изобразил необычайно сильный приступ рвоты.

– Осторожнее, - приказал худой, отпрыгнув назад, чтобы избежать ожидаемых рвотных масс. – Осторожнее, - повторил он. Он хмыкнул, проходя мимо Растена. – Завтра тебе придётся несладко.

Его шаги двинулись дальше по коридору, к открытой комнате. Там его поприветствовал нестройный хор голосов.

Двойной удар грома раздался с неба.

Растен вскочил на ноги и бросился к двери, из которой вышел худой. Его целеустремлённый шаг был совершенно не похож на шаркающую походку пьяницы; время притворства миновало.

Его рука дрожала, когда он потянулся к дверной ручке. Разминая пальцы, он попытался восстановить самообладание. Он схватился за ручку, распахнул дверь, вскочил внутрь и захлопнул дверь перед собой.

– Так-так, – произнёс мужской голос. Растен резко обернулся и увидел Вакса Геллена, спокойно сидящего за столом с трапезой из хлеба и сыра. Горела единственная свеча. На полпути между столешницей и своими губами в руках у хозяина замерла глиняная кружка. В остальном комната была пуста, не считая закрытого ставнями окна.

– Так-так, - снова повторил Геллен и со стуком поставил кружку на стол. – Я же сказал – не беспокоить.

Его голос окрасился зачатками гнева.

На вид Геллену было тридцать с чем-то. Свои длинные чёрные волосы он носил собранными в конский хвост. Его узкое лицо, с большим нёрвным носом и косматыми чёрными бакенбардами, напоминало Растену крысу. В ножнах на поясе висел длинный меч, а на плечах висел кожаный жилет с пятнами от пота.

Сапоги с жёсткой подошвой ударили о пол, когда Геллен вскочил на ноги.