– Это не просто грубость. – Мать продолжила сверлить мужа взглядом. – Она в угоду каким-то посторонним людям издевается над родным братом. Ты считаешь, что такое можно искупить простым извини?

– Да, ты права, – кивнул мужчина, не желавший влезать в разборки. – Ира, ты слышала. И извинись перед Тимофеем.

– Но пап… – В глазах девчонки блеснули слёзы. – Мы с девочками хотели в кино сходить на вечерний сеанс и в кафе.

– Сходишь, когда отбудешь наказание. – Отец остался непреклонен. – Ты сама виновата.

– Да ну вас!!! – Ира швырнула недоеденный бутерброд и кинулась наверх. – Ненавижу этого мелкого урода!!!

– Две недели! – Мать оставила последнее слово за собой. – А ты, Тимофей, не позволяй ей себя оскорблять!

– Но она права. – Тим пожал плечами. – Я не Одарённый, к тому же физически слабый и непривлекательный. Но вот пойду в спортзал и стану мистером Олимпия!

– Никакой химии! – строго взглянула на него женщина и смягчилась: – Уверена, у тебя и без неё всё получится.

– А уж я-то как уверен! – ухмыльнулся Тимофей, но, бросив взгляд на часы, тут же подскочил. – Спасибо, было очень вкусно! Я убежал!

Сестру он не застал. Схватив сумку, она умчалась первой, то Тим не переживал по этому поводу. Скорее, радовался, лишний раз сцепляться с дурной девкой ему не хотелось. Парень не знал, за что та его ненавидит, но ему уже было всё равно. Раньше они нормально общались, даже дружили, и лишь последние два года, с тех пор как та перешла в старшую школу, между ними пробежала чёрная кошка. Ирка стала злой, язвительной, принялась высмеивать Тима при каждом удобном случае, а после и вовсе перешла к прямым оскорблениям. А когда он перешёл в её школу, заявила, чтобы он не смел к ней там подходить и говорить, что они родственники. Раньше Тимофея это обижало, но теперь, после получения Системы, стало всё равно. Хочет она играть в эти игры – бога ради. Ему есть чем заняться.

Школьный автобус подошёл строго по расписанию. Ирка, уже встретившаяся с подругой, даже не задумываясь, плюхнулась на пустое место впереди. Здесь сидела элита… ну, то есть те, кто считал себя таковой. На самом деле иерархия в школе была куда сложнее, и в ней сестра Тима занимала далеко не высшие строчки, но даже среди безродных были свои лидеры. Вот в их число Ира и входила. А вот сам парень действительно считался лузером, и его место было в хвосте автобуса, среди таких же отбросов. Раньше Тимофея это не смущало, да и сейчас тоже, если честно. После нескольких смертей во сне он незаметно для себя начал воспринимать эти детские игры как что-то совершенно незначительное. Возможно, причиной этого был его характер, Тим и так не отличался общительностью, но так или иначе он спокойно прошёл до самого конца, нашёл незанятое место у окна и уселся, сунув в уши капельки беспроводных наушников. С музыкой любой путь веселее.

Тимофея никто не трогал, и он доехал без приключений и стычек. Впрочем, в автобусах редко дрались, за это можно было и замечание от водителя получить. Скорее уж здесь намечались конфликты, которые решались потом в школе. Но на этом маршруте врагов у Тима не было, поэтому в школу он прибыл с неплохим настроением. Которое, впрочем, тут же пропало, стоило ему войти в класс. Покровский был уже там, задорно гогоча над какой-то шуткой одного из прихлебателей. Но, как только вошёл Тимофей, внимание Кирилла тут же переключилось на него. Он лениво поднялся, двинувшись навстречу Тиму, а шестёрки послушно пристроились сзади.

– Надо же, какие люди! – Покровский, может, и пытался изобразить радушную улыбку, но получилась презрительная гримаса. – Тимошка! Ты смотри, не зассал! А то вчера плакал, маму звал, я думал, обгадишься от страха!

– Тебе думать нечем. – Сегодня Кирилл и его прихлебатели казались совершенно не страшными, так что Тим не собирался молча сносить оскорбления. – У тебя в голове одна кость, и иногда моча её заливает. Так что не пытайся в остроумие, это не твоё.

– Что ты сказал, урод?!! – мгновенно вспыхнул Покровский, сжимая кулаки. – Тебе что, челюсть жмёт?!!

– Довольно! – Одного слова, сказанного холодным тоном, хватило, чтобы Кирилл, уже готовый броситься на врага, сдал назад, хотя, скорее, главным тут была личность говорившего. – Я уже говорила, чтобы в классе не было никаких драк.

Староста в классе Тима была аристократкой из главного рода Великого клана, пусть и его младшей ветви. Доливо-Добровольские, даже как отдельная ветвь, были известны уже больше трёх сотен лет, а род Доливо только герб получил аж семьсот лет назад, пережил несколько государств и в итоге присягнул русскому императору. Понятное дело, что авторитет старосты в классе был непререкаемым, да и в школе с ней могли поспорить не более пяти человек. И уж точно среди них не было Покровского.

– Молись, ублюдок. – Всё, что Кириллу оставалось, – это прошипеть угрозу и вернуться на своё место. – Пошли, пацаны. Потом этого урода достанем.

– Благодарю. – Тимофей кивнул Анастасии, стройной девушке с тугой чёрной косой, чья школьная форма стоил чуть меньше, чем само здание.

– Свободен! – небрежно бросила её соседка, Илма, разбитная девица с короткой рыжей причёской, якобы свободно торчащей в разные стороны, и в небрежно застёгнутой форме. Девчонка тем не менее являлась горничной и компаньонкой аристократки из потомственных Слуг рода, ограждая хозяйку от лишних проблем, например, навязчивых одноклассников, решивших выразить благодарность. – Вали давай!